Иосиф Циммерманн

Свои

отрывок из романа "Выйти из строя!"
С первых дней в училище Циммерман неожиданно оказался окружен вниманием некоторых старшекурсников. Одним из первых к нему подошел третьекурсник Коган, вскоре познакомился и второкурсник Маливанчук. Даже старший преподаватель кафедры литературы Цивин, чуть было не заваливший Иосифа на вступительном экзамене, теперь громогласно заявлял, что талантливого курсанта приметил с первого взгляда. Это, конечно, льстило вчерашнему абитуриенту. Забавно, что старшими Коган и Маливанчук были только по курсу — по возрасту Иосиф превосходил их. Новые знакомые не ограничивались приветствиями — предлагали обращаться, если возникнут какие-нибудь вопросы или понадобитс

О чем молчал «язык»

отрывок из романа "Выйти из строя!"
Над полигоном нависло низкое, хмурое небо. Толстый слой снега покрывал промерзшую местность. Однако даже он не смог скрыть суровый рельеф, изрытый оврагами и воронками. То здесь, то там чернели стволы редких деревьев с обломанными верхушками и перебитыми ветвями. Во время учебных стрельб они нередко попадали в сектор огня, где их калечили случайные попадания и осколки разорвавшихся снарядов и мин.
Глубокий снежный покров не мог скрыть ржавые каркасы подбитой и выгоревшей боевой техники: искореженные башни танков, остовы бронетранспортеров, перекрученные гусеницы, разбросанные куски брони.
Все это служило декорациями для учебных сраж

Отдушина

отрывок из романа "Выйти из строя!"
По строевому плацу мела поземка. Казалось, колючий снег пробирался даже в душу. Настолько промозглым и неуютным выдался тот день. К тому же Иосиф поленился надеть шинель и теперь трусил от корпуса кафедры журналистики к клубу в одном тонком повседневном хэбэ. Во время самоподготовки он решил оформить несколько стендов к очередному партийному собранию. Для этого требовались краски и широкие листы ватмана. Где, как не в подсобке клуба, можно было все это найти?

Минута парада

отрывок из романа «Выйти из строя».
Город уже засыпал. Мелкий осенний дождь давно закончился, но мокрая брусчатка все еще поблескивала, словно отполированная. Тут и там на темном камне распластались крупные желто-оранжевые каштановые листья. Каждый из них, словно раскрытая ладонь великана, накрывал сразу несколько булыжников. В свете фонарей казалось, будто сама осень оставила на мокрой мостовой свои золотые отпечатки.
И вдруг откуда-то издалека донесся мерный чеканный рокот. Не звон. Не топот. Что-то совсем иное. Звук лишь отдаленно напоминал цокот множества подкованных копыт, но был легче, суше и звонче. Он стремительно нарастал, накатывал волнами и многократно отражался эх

Позади первый

Первый год обучения оказался таким насыщенным, что пролетел, словно одно мгновение. Все вокруг было новым, необычным и увлекательным. Ежедневник Циммермана в ту пору пестрел восклицательными знаками, восторженными словами и короткими эмоциональными заметками.
Курсанты знакомились с историей и архитектурой Львова, узнавали прошлое самого училища, открывали для себя его традиции. Постепенно запоминали многочисленное командование и преподавателей ЛВВПУ. Имен, отчеств и должностей было столько, что удержать их в памяти удавалось далеко не сразу.