Эрдни Стоянов

Ночью всё звенит, днём всё горит: четвёртый день палаточной жизни

Заметил здесь одну странную вещь. Ветер. Точнее, график его работы. У нас в Элисте ночью и рано утром обычно тихо. Прямо-таки штиль. Днём, особенно летом, может задуть так, что мало не покажется. Причём ветер у нас обычно приходит со стороны Астрахани и порой приносит с собой всё, что плохо лежало между Астраханью и Элистой. Но к вечеру любой ветер стихает. У него, видимо, рабочий день закончился. Здесь же всё ровно наоборот. Днём жара, духота и ни ветерка. Воздух стоит насмерть. Вечером может самую чуточку потянуть, а вот ночью с гор спускается ветер. Холодный, сухой и какой-то очень уж проникновенный. Вроде не сильный, па

Почти как в Калмыкии

Сегодня с утра решили поберечься от солнышка и пожалеть порядком подзагоревшие плечи. С этой оздоровительной целью поехали в Лазаревское. Ну как с утра. Я-то пташка ранняя. В шесть часов уже и кофею попил, и вокруг палатки походил, и на гору посмотрел. В общем, всё, что мог сделать без участия остальных отдыхающих, сделал. Где-то к восьми с большими копейками Оксана Борисовна встать изволили. Потом, конечно, завтракать. Завтрак в отпуске — дело небыстрое, поэтому к одиннадцати, опять-таки с теми же большими копейками, мы наконец выдвинулись. По курортным меркам — практически на рассвете. До Лазаревского тут недалеко — каких-то двенадцать километров. Правда, они не по пря

Как жаворонок решил ехать ночью

Так-то я чистый жаворонок. Не в смысле маленький и певучий. Просто рано встаю и рано ложусь. Но тут мы собрались на море, и я решил — в одного, без общего голосования, — что выезжать надо непременно до полуночи. Чтобы по М4 пораньше добраться до Горячего Ключа и не стоять там в пробке. Решение было моё. Ехать предстояло всем. Всю субботу я занимался любимым туристическим тетрисом — укладывал в машину вещи. Надо было, чтобы всё поместилось, ничего не гремело, нужное легко доставалось и вообще выглядело эстетично. Последнее в дальней дороге особенно важно. Никто этого не видит, но ты-то знаешь, что в багажнике у тебя красота. К обеду я с этим тетрисом изрядно вы

Они решили, что в озере больше нет рыбы. А потом из камышей выплыл Боря

Часть первая. Белый корабль

На Состинские озёра мы с Борей ездили часто. Иногда два взрослых человека просто ловят рыбу и возвращаются домой. Для литературы это провал. Для семьи — удача.
Но на Кирпичном однажды всё сложилось правильно.
Приехали мы затемно. Хотели спустить лодки и выйти на воду до восхода. Щуку лучше заставать в тот короткий период, когда она ещё не знает что сегодня у неё Боря.
У берега стояла чужая палатка. Рядом — затушенный костёр и следы вечернего ужина. Чуть поодаль лежали пустые бутылки. Было видно что всё культурно. Даже бутылки лежали торжественно. Не пьянка, а выездное заседание.
На ма

Как я послал Борю с его воблером на три буквы, а через час купил этот воблер

Есть рыбаки, которые ловят рыбу. Другие только рассказывают о былых уловах. А есть Боря.
Дело было давно. Мы были моложе и сильно умнее, чем сейчас. По крайней мере, нам так казалось. Рыбы в калмыцких водоёмах тогда было много. Денег у нас было мало. Поэтому всё свободное время мы тратили на рыбалку, а всё несвободное — на разговоры о ней.
Поехали мы с Борей на Состинские озёра за щукой. Остановились на Кирпичном, ближайшем от Ачинер. Накачали лодки. Натолкали туда снастей столько, будто щука могла потребовать что-нибудь особенное, а у нас как раз не окажется. Мы были уверены что взяли всё.
Боря вообще рыбак с