... Народные традиции и обычаи ...

Мамая убили не русские. Русские летописцы сделали из Мамая идеального злодея. В памятниках Куликовского цикла он «безбожный», «поганый», «нечестивый», «окаянный», а в одном месте прямо — «плотный диавол», то есть дьявол во плоти. Ему даже приписали собственный языческий пантеон, которого у мусульманина быть не могло. Живой человек за этой фигурой выглядел иначе: высокопоставленный ордынский сановник, двадцать лет решавший, кто сядет на трон Золотой Орды. С Куликова поля он ушёл живым. А погиб через несколько недель в Крыму — и до сих пор никто не может сказать, чья рука это сделала. Источники дают три разных финала, и каждый следующий драматичнее предыдущего. Давайте разберёмся, что тут известно точно, что достроено позже и почему главная загадка вовсе не в имени убийцы. В школьной памяти он «хан Мамай». В русских летописях — «князь» и «темник». В восточных источниках — «эмир». Ханом он не был никогда и стать им не мог. Престол в Улусе Джучи принадлежал «золотому роду» — потомкам Чинг

Сергей работал таксистом пятый год. До этого был механиком в автобусном парке — но парк закрыли, и он пошёл в аренду, потом купил старенький седан, потом выплатил кредит и взял новую машину. Жёлтый «Солярис» с шашечкой на крыше — не бог весть что, но своё, живое, исправное. Кормило. Жизнь у Сергея была ровная, без всплесков. Жена ушла три года назад — не выдержала его вечной занятости и скромных заработков. Детей не нажили. Квартира — съёмная однушка на окраине райцентра. Из развлечений — радио в машине да редкие посиделки с мужиками в гараже. Он не жаловался. Он вообще был из тех людей, которые принимают жизнь как есть, не оглядываясь по сторонам и не завидуя соседям. Есть работа — хорошо. Есть здоровье — отлично. Остальное приложится. В тот день, в конце октября, шёл мокрый снег. Сергей стоял у вокзала, пил кофе из термоса и ждал заказ. Телефон пискнул: адрес — окраина, частный сектор. Он принял, тронулся. Дом был старый, покосившийся, с облупившейся краской на окнах. У калитки стоял