Всё о Владимире Высоцком

Возраст: 88 - со дня рождения Возраст смерти: 83 года Сергей Юрьевич Юрский. Родился 16 марта 1935 года в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) - умер 8 февраля 2019 года в Москве. Советский и российский актёр и режиссёр театра и кино. Отец - Юрий Сергеевич Юрский (настоящая фамилия - Жихарев), был художественным руководителем Московского цирка на Цветном бульваре, руководил Ленконцертом. Его отец, Юрий Сергеевич Жихарев, был дворянин. Еще в юности во время выступлений в гимназических спектаклях взял себе псевдоним Юрский - производное от его имени Юрий. Мать - Евгения Михайловна Юрская-Романова (1902—1971), музыкальный педагог. После школы Сергей Юрский поступил на юридический факультет Ленинградского университета им. А.А. Жданова. Во время учёбы в университете участвовал в постановках Театра-студии ЛГУ под руководством актрисы и педагога Евгении Карповой. В 1955 году, после 3-го курса юрфака, поступил на актёрский факультет Ленинградского театрального института им. А.Н. Островского, курс Леонида Макарьева. После окончания 2-го курса, в 1957 году, Сергей Юрский был приглашён в Большой драматический театр им. М. Горького.

КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ Сергея Юрского. .

Родился 10 февраля 1890 года в Москве. «Еще в детстве я был поражен, взволнован строками из молитвы православной церкви: „Ты еси воистину Христос, сын Бога живаго“. Я повторял эту строку и по-детски ставил запятую после слова „Бога“. Получалось таинственное имя Христа „Живаго“. Не о живом Боге думал я, а о новом, только для меня доступном его имени „Живаго“. Вся жизнь понадобилась на то, чтобы это детское ощущение сделать реальностью — назвать этим именем героя моего романа. Вот истинная история, „подпочва“ выбора. Кроме того, „Живаго“ — это звучная и выразительная сибирская фамилия (вроде Мертваго, Веселаго). Символ совпадает здесь с реальностью, не нарушает ее, не противоречит ей».

ПАМЯТИ Бориса Пастернака. «Есть люди, которые очень любят меня. Для них я и пишу свой роман» БОРИС ПАСТЕРНАК. .

2 марта 1947— 2 февраля 1989 Его не стало 36 лет назад. Зрители восхищались им, любили, боготворили...теперь помним. Вспоминаем, пересматривая уже, увы, старые фильмы, где на экранах он молодой, сияющий, сильный. В фильмографии актера более 50 фильмов. Всесоюзная известность пришла к Богатырёву после выхода на экраны дебютного полнометражного фильма режиссера Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974), в котором актёр сыграл Егора Шилова. Именно Михалкова актер считал своим любимым режиссером, у него Богатырёв снялся еще в пяти картинах: Раба любви (1975), Неоконченная пьеса для механического пианино (1977), Несколько дней из жизни И.И. Обломова (1979), Родня (1981) и Очи чёрные (1987). Его роли никогда не были проходными. Кроме актерского таланта, Юрий Богатырев известен, как прекрасный художник. Актер увлекался живописью всю жизнь. - Юра был замечательным художником, прекрасно рисовал. Он рисовал портреты многих актёров. Я ,, газетами" никогда не занимался, но поскольку были потрясающие рисунки, то хотелось их куда-то помещать. Мы, значит, организовали такой лист - это нельзя назвать газетой - он назывался "Современник-требюн". Я что-то там пописывал, а Юра рисовал. Валентин Гафт

ПАМЯТИ ЮРИЯ БОГАТЫРЕВА.

Эти строки были написаны Владимиром Высоцким в 1973 году, где-то на полпути к Марине Влади. Ему было всего 35 ... но он не переставал думать о смерти. Жизнь на пределе сил - и в работе, и в любви. Таким он был для миллионов людей, преданно любивших его за неимоверную искренность и честность.

КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО ,,Когда я отпою и отыграю, Где кончу я, на чём - не угадать. Но лишь одно наверное я знаю: Мне будет не хотеться умирать!" .

.Мне скулы от досады сводит: Мне кажется который год, Что там, где я, — там жизнь проходит, А там, где нет меня, — идет! А дальше — больше, каждый день Я стал слышать злые голоса: "Где ты — там только наважденье, Где нет тебя — все чудеса. Ты только ждешь и догоняешь, Врешь и боишься не успеть, Смеешься меньше ты и, знаешь, Ты стал разучиваться петь! Как дым твои ресурсы тают, И сам швыряешь все подряд, - Зачем? Где ты — там не летают, А там, где нет тебя, — парят." Я верю крику, вою, лаю, Но все-таки, друзей любя, Дразнить врагов я не кончаю, С собой в побеге от себя. Живу, не ожидая чуда, Но пухнут жилы от стыда, - Я каждый раз хочу отсюда Сбежать куда-нибудь туда. Хоть все пропой, протарабань я, Хоть всем хоть голым покажись - Пустое все, — здесь — прозябанье, А где-то там — такая жизнь!.. Фартило мне, Земля вертелась, И, взявши пары три белья, Я — шасть — и там! Но вмиг хотелось Назад, откуда прибыл я... Владимир Высоцкий

ПАМЯТИ ГЕНИЯ. .

Сегодня, 25 января, исполняется 88 лет со дня рождения Владимира Высоцкого! Сейчас в моде душевная некрофилия — всё разрешено, и прорвало плотину. Усиленно ищут грязицу, порчу, пороки в жизни ушедших: пил — не пил, кололся — не кололся. Забыв, что, по Чехову, «талантливый человек в России не может быть чистеньким» и, по Пушкину, даже если «он и мал и мерзок», то «не так, как вы, — иначе». Имя Высоцкого обросло невероятным количеством слухов, сплетен, дрязг, делёжек, «подробностей». Всем жаждущим «правды и только правды» о жизни Высоцкого лучше бы вслушаться в его песни: «Я не люблю, когда мне лезут в душу, тем более — когда в неё плюют», и «когда чужой мои читает письма, заглядывая мне через плечо», и «я ненавижу сплетни в виде версий». «Пусть впереди большие перемены — я это никогда не полюблю!» Все очень талантливые люди — пророки. Высоцкий напророчил и собственную судьбу, написав в последнем (оказалось — предсмертном) стихотворении: «Мне есть что спеть, представ перед Всевышним, мне есть чем оправдаться перед ним». Он сказал ещё как-то незадолго до ухода: «Я или умру, или выскочу». Не выскочил. Он даже жизнью в конце концов распорядился сам: «Я перетру И золотую цепь перегрызу, Перемахну забор, ворвусь в репейник, Порву бока — и выбегу в грозу!»... Вся его жизнь состояла из преодолений. Жажда борьбы, без которой ты в жизни «ни при чем»! Ее постоянный поиск! Вот так, наотмашь! На полную катушку! «Уж лучше пусть откажут тормоза». Где там эта заветная черта? Где этот предел собственных возможностей? Меня ведь не рубли на гонку завели, — Меня просили: «Миг не проворонь ты — Узнай, а есть предел — там, на краю земли, И — можно ли раздвинуть горизонты?» Нет, он не рисовался никогда и не строил из себя героя. Пьедесталы, постаменты, почести, «жизнь красивая на блюде» претили ему, и он никогда не попадал в зависимость от этой дурманящей «иглы». Он знал цену своего дара, его целительную силу и торопился отдать его нам, пробиваясь сквозь все засовы, сквозь «наветы за глаза», сквозь обывательскую психологию большинства. Он не позволял себе жить любой (!) ценой, и в этом его завещанное нам величие. Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу, Может, кто-то когда-то поставит свечу Мне за голый мой нерв, на котором кричу, И веселый манер, на котором шучу! …Лучше голову песне своей откручу, — Но не буду скользить, словно пыль по лучу! ...отчего мы страдаем, отчего маемся, отчего часто чувствуем себя бессильными и подавленными, отчего нас часто гложут «черви сомнения». Оттого что в нас уживаются две правды. Одна — «правда курицы», правда обывателя-приспособленца. А другая — «правда орла», она же — правда совести. И мы постоянно мечемся между ними и постоянно выбираем, и чаще не в пользу орла… Но знаю я, что лживо, а что свято, — Я понял это все-таки давно. Мой путь один, всего один, ребята, — Мне выбора, по счастью, не дано… Это счастье не имеет ничего общего с восторгом, эйфорией, радостью: они то есть, то нет. Это счастье — придает жизни смысл. Когда ты знаешь, на что тратишь себя. В нем есть и слезы, и срывы. Но это счастье полета, который не прервется никогда, потому что есть понятия, которые «время не стерло» и не сотрет во веки веков. Мы узнаём их не только в его творчестве. В воспоминаниях друзей и близких Владимира Высоцкого осталось много вроде бы незначительных, но очень трогательных и красноречивых деталей. Они рисуют нам образ удивительно чуткого, отзывчивого и какого-то очень родного и цельного человека. Я — снова я, и вы теперь мне верьте, — я Немного попрошу взамен бессмертия — Широкий тракт, холст, друга да коня; Прошу покорно, голову склоня, Побойтесь Бога, если не меня, — Не плачьте вслед, во имя Милосердия! Его «охрипший баритон» будет кружиться над разными городами матушки-России, да и разными уголками всего мира. Будет звучать, словно звук кларина, боевой призывной трубы! Те, кто жив, затаились на том берегу. Что могу я один? Ничего не могу! Отказали глаза, притупилось чутье... Где вы, волки, былое лесное зверье, Где же ты, желтоглазое племя мое?! Его надрывная строка пробирает до глубин. Слова? Нет, не просто слова! Ноты слов будоражат и проникают в самое сердце. Как трепетно относился он к ним — как к доверенному ему сокровищу. Вскакивал среди ночи, чтобы высыпать их на лист бумаги мелким убористым почерком. Какой там сон! Да вот же он, этот райский сад с его морожеными «бледно-розовыми» яблоками. Он натряс их для нас с лихвой! А ну-ка, испробуй солоноватый вкус яблочка с древа познания Добра и Зла! Может быть, тогда разглядишь что-то большее и престанешь быть «лилипутом, уныло глядящим из партера», и сам попробуешь пройти по канату судьбы. Так всех нас в трусов превращает мысль, И вянет, как цветок, решимость наша В бесплодье умственного тупика, Так погибают замыслы с размахом, В начале обещавшие успех, От промедленья долгого! Но тише, Тише, Тише…

ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА СЕМЕНОВИЧА ВЫСОЦКОГО Мне скулы от досады сводит: Мне кажется который год, Что там, где я, – там жизнь проходит, А там, где нет меня, – идет! А дальше – больше, каждый то, Врешь и боишься не успеть, Смеешься меньше ты и, знаешь, Ты стал разучиваться петь! Как дым твои ресурсы тают, И сам швыряешь все подряд, – Зачем? Где ты – там не летают, А там, где нет тебя, – парят. Я верю крику, вою, лаю, Но все–таки, друзей любя, Дразнить врагов я не кончаю, С собой в побеге от себя. Живу, не ожидая чуда, Но пухнут жилы от стыда, – Я каждый раз хочу отсюда Сбежать куда–нибудь туда. Хоть все пропой, протарабань я, Хоть всем хоть голым покажись – Пустое все, – здесь – прозябанье, А где–то там – такая жизнь!.. Фартило мне, Земля вертелась, И, взявши пары три белья, Я – шасть – и там! Но вмиг хотелось Назад, откуда прибыл я. 1979

Эта книга Эльдара Рязанова не похожа ни на какие другие книги о Владимире Высоцком. Построенная в виде интервью автора с родными и близкими поэта, его друзьями, артистами Театра на Таганке, кинорежиссерами, в чьих фильмах снимался Высоцкий, она позволяет читателю стать участником общей беседы и вновь вспомнить любимые песни, тексты которых ее сопровождают. Если вы хотите провести несколько вечеров с интересным собеседником, услышать искренний и ироничный рассказ знаменитого кинорежиссера о своей жизни и творчестве — эта книга для Вас.

Четыре встречи с Владимиром Высоцким. Памяти Гениев

Владимир Высоцкий и Марина Влади были так похожи и так одновременно не похожи друг на друга. Их история была красива и невероятна по своей сути. Высоцкий в Москве, Влади в Париже.

,, ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ ТОБОЙ И ГОСПОДОМ ХРАНИМ" .