Истории о животных🐾

Кота Мишу вполне можно было поместить в палату мер и весов. Если бы некий инопланетянин хотел узнать, как выглядит типичный земной кот, Миша послужил бы отличным образцом. Он плотен, основателен и окрашен в тот серый цвет, который у людей ассоциируется с надежностью и уютом. А еще Миша привык добиваться всего упорством и никогда не надеялся на дешевые подачки судьбы. Его союз со Стеллой – изящной трехцветной кошкой с глазами цвета крыжовникового варенья – строился не на безумии под майской луной. О нет, этот союз был архитектурным шедевром, который Миша возводил лично, кирпичик за кирпичиком, на протяжении долгих восьми месяцев. Пока красавица Стелла отдыхала на крыльце, Миша совершал ежедневные подвиги: приносил самых жирных калиброванных мышей (предварительно очищенных от земли), часами сидел под проливным дождем, карауля соседского добермана, и вел себя с той деликатностью, которая встречается разве что в старинных романах. Правда, коты старинных романов не читают. У Миши – это природное. И Стелла в конце концов сдалась. Она приняла его ухаживания с мягкой грацией, с которой королевы принимают рыцарские клятвы. Они стали парой. В их отношениях Стелла оставалась острой на язык подругой, которая любила ласково поддеть своего шерстяного рыцаря. А Миша рядом с ней неизменно смущался, смешно топорщил усы и старался ступать как можно тише, чтобы не разрушить хрупкое, выстраданное счастье. Он вкладывал в отношения всю душу, в то время как Стелла... Стелла просто позволяла себя любить, находя в мишиной надежности спасение от какого-то внутреннего беспокойства. И они были счастливы, насколько бывают счастливы подобные пары. Пока на пыльной дороге поселка не появился Цезарь. Кто ему дал это имя? Мы этого никогда не узнаем. Но подходило оно ему несомненно. Цезарь не вошел в поселок – он в него вплыл, как триумфаторы входили в Рим после победы над германцами. Поджарый, угольно-черный кот с легким бродяжьим прищуром и ушами, украшенными парой боевых отметин, которые смотрелись, как следы от лаврового венка. В его движениях сквозила опасная, ленивая свобода, которая снится домашним котам в самых потаенных снах. Миша поначалу не обратил на пришельца никакого внимания. В конце концов, у Миши был план прививок, свежая мышь в заначке под крыльцом и Стелла, сидевшая рядом на веранде. Но в поселке нашлись те, кто персоной черного кота очень заинтересовался... Мы, конечно, говорим о Марусе – старой облезлой сиамской кошке, чей левый глаз вечно слезился от избытка жизненного опыта, а правый зорко подмечал любые грехопадения. Миша встретил Марусю у куста бузины, где та грела свои ревматические суставы. — Ну надо же, — проскрипела Маруся, не поворачивая головы. — Какая драма разворачивается под нашими носами. Ты, Мишенька, всё мышей ловишь, всё палисадник окапываешь... А этот черныш, Цезарь, между прочим, вчера у колодца так смотрел на твою Стеллу. Ох, так смотрел! Он ведь у нас известный ходок, три поселка плачут. А Стелла твоя... ушки-то прижала, хвостиком повела. Оно и понятно: кровь-то не водица. Она у нас девка тонкая, ей бы луну подавай, а не сушеные мышиные хвосты. Впрочем, прости меня, старую болтушку... Может, мне и примерещилось... Маруся закрыла глаза, погрузившись в сладкую дремоту выполненного долга. А Миша почувствовал, как внутри его плотной, надежной груди что-то холодно и мелко задрожало. С этого дня мир для Миши потерял устойчивость. Воображение – штука опасная, особенно когда оно просыпается у существа, не привыкшего фантазировать. Миша стал видеть знаки. Если Стелла сидела на заборе и смотрела в сторону шоссе, Мише казалось, что она высматривает черную тень. Если она лениво потягивалась, выпуская когти, он читал в этом скрытую неудовлетворенность. О, ревность – это увеличительное стекло, которое позволяет рассмотреть букашек на чистом листе бумаги, но мешает увидеть сам лист. Однажды в полдень Миша застал Стеллу у заброшенной теплицы. Мимо неспешным шагом шел Цезарь. Он даже не посмотрел в их сторону, лишь слегка шевельнул кончиком хвоста в знак общего приветствия. Но Стелла! Стелла проводила его долгим взглядом своих зеленых глаз, а потом тихо, едва слышно фыркнула: — Какой наглец, — обронила она как бы между прочим. Но как-то она это сказала без особого осуждения. Даже с некоторым восхищением. Это Мише так показалось. Он замер, уставившись на свои лапы. Шейные мышцы его напряглись. — Тебе нравятся... такие? — глухо спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал обыденно. Стелла повернулась к нему, в ее глазах на секунду промелькнула странная, теплая грусть, которая тут же сменилась привычной ироничной искоркой. Она подошла и легко боднула его лбом в плечо: — Глупый ты, Мишка, — мягко сказала она. — Большой, серый и глупый. Иди лучше мышь поймай. Она ушла, покачивая хвостом, а Миша остался стоять в пыли. Ему показалось, что в ее словах прозвучал приговор его надежности. «Глупый, серый»... Конечно, он не умеет так красиво прыгать по крышам и у него нет этих романтичных шрамов. Он просто тот, кто всегда рядом. Сумерки сгущались над поселком. Миша бродил по окраине, чувствуя, как ревность жжет его изнутри, словно проглоченный уголек. Он вышел к старому хоздвору, где у единственного работающего фонаря любила собираться местная шпана – банда уличных котов под предводительством хромого рыжего разбойника по имени Тишка. Миша притаился в тени кустов сирени. Под желтым кругом света стоял Цезарь. Он был спокоен, но в его скупых движениях угадывалась предельная концентрация. Из темноты медленно выдвигались пятеро местных. — Не твоя территория, пришелец, — хрипло сообщил Тишка, прижимая уши. — Слишком много о себе думаешь. Сейчас мы тебе шерстку-то причешем... Цезарь медленно переступил с лапы на лапу. Кажется, он понимал, что силы неравны. Миша наблюдал за происходящим из укрытия. Первым его чувством, постыдным и горячим, было злорадство: «Так тебе и надо, — думал он. — Получи свое. Убирайся отсюда. Без тебя всяко лучше!» Он уже приготовился развернуться и уйти, оставив чужака на растерзание банде. Но что-то его не пускало. Между тем Цезарь выпрямился. В его позе сквозила непреклонность. Он будто бы говорил: дешево не дамся, даже не думайте. И Мише вдруг стало совестно. Если он сейчас уйдет, то перестанет быть тем самым Мишей, которого – пусть и недолго – но все-таки любила Стелла. Перестанет быть собой. Справа от укрытия Миши возвышалась шаткая башня из пустых деревянных ящиков. Серый кот не стал раздумывать. Он прыгнул на верхний ярус. С оглушительным грохотом деревянная конструкция рухнула прямо в центр светового круга. Обломки ящиков полетели во все стороны. Банда Тишки, не ожидавшая нападения с воздуха, с дикими воплями растворилась в темноте. Через секунду под фонарем остались только двое: тяжело дышащий серый Миша и черная тень Цезаря. Цезарь подошел к Мише. На его морде не было ни удивления, ни испуга. Только интерес: — Эффектный выход, — негромко сказал Цезарь, присаживаясь рядом. — В духе бродячих театров. Спасибо, серый. Я твой должник. Миша шумно выдохнул, его хвост все еще нервно подергивался. — Да не за что, — буркнул он, отводя взгляд. — Терпеть не могу, когда целой оравой на одного. Это... не по-нашему. Не по-деревенски. Они помолчали. Ночной воздух пах сухой травой, пылью и остывающим железом. Фонарь над ними гудел, притягивая наивных ночных бабочек, которые бились о стекло с тихим сухим шорохом. — Ты ведь из-за нее пришел? — вдруг спросил Цезарь, кивнув в сторону центральных улиц поселка. Миша вздрогнул. Его уши поползли в стороны. Скрывать что-то сейчас казалось глупым. — Да, — тихо признался он, и это признание прозвучало немного жалко. — Из-за Стеллы. Я... Я долго ее завоевывал, понимаешь? Я каждый день доказывал, что могу быть ей опорой. А потом пришел ты. Весь такой... свободный. С этими шрамами. Ей нравятся такие, как ты. У вас с ней... У вас общего больше. Я же вижу. Она смотрит на тебя так, как на меня никогда не смотрела. Цезарь сверкнул янтарными глазами. В них не было и намека на насмешку. Только бесконечная усталость дорог, которую домашним котам никогда не понять. — Ты дурак, серый, — мягко сказал Цезарь, почти в точности повторив давешние слова Стеллы. — Но дурак благородный. Стелла – хорошенькая кошка. Тонкая, дикая. В ней действительно живет дух ветра. И во мне он живет. Именно поэтому мы с ней никогда не смогли бы быть вместе. Два урагана не строят семью, они только разрушают все вокруг. Ей нужен ты. Твоя надежность, твои лапы, твоя уверенность в завтрашнем дне. Это то, что не дает ей оторваться от земли. Цезарь поднялся, потянулся всем телом. — Я уйду завтра утром, — тихо добавил он. — Мне все равно здесь скучно. Слишком много заборов и слишком мало горизонта. К тому же, мы теперь вроде как друзья, а уводить любимую у друга – это против кодекса бродяг. Миша посмотрел на него. В его душе поднялась странная смесь облегчения и внезапной, острой жалости к этому одинокому черному силуэту. — Не уходи, — неожиданно для себя самого сказал Миша. — Места всем хватит. Тишка больше не сунется. Цезарь негромко усмехнулся – этот звук был похож на шуршание сухих листьев. — Спасибо, серый. Но для меня вся жизнь – дорога. Я не умею спать на коврике. Но мы еще встретимся, обязательно. Мир хоть и большой, но круглый. Он повернулся и бесшумно растаял в густой темноте, оставив Мишу один на один с гудящим фонарем. Раннее утро пришло в поселок незаметно, рассыпав по траве хрустальную росу. А небо на востоке, между тем, окрасилось в цвет нежной бирюзы. Поселок медленно просыпался. Маруся уже сидела на крыльце, методично вылизывая свою ревматическую лапу и готовясь к новому рабочему дню сборщицы сплетен. Другие кошки лениво потягивались на верандах, ожидая, когда двуногие вынесут им миски с завтраком. Миша сидел на заборе – прямой, плотный, вернувший себе привычную основательность. Но его взгляд был устремлен на пыльную дорогу, уходящую к шоссе. По этой дороге, не торопясь, шел Цезарь. Его черная фигура казалась почти нереальной в утреннем тумане. Он не оборачивался. Стелла сидела чуть поодаль, на старой бочке для дождевой воды, окруженная парой соседских подружек. Они увлеченно обсуждали утренний визит сороки, но вдруг Стелла замолчала на полуслове. Она повернула голову к дороге. Ее уши чуть приподнялись. В этот момент сквозь утреннюю дымку пробился первый золотой луч солнца, подсветив ее внимательные глаза особенным образом. Так, как умеет только утреннее солнце. Стелла смотрела, немного наклонив голову, вслед удаляющейся черной тени. Она проводила Цезаря взглядом, пока его силуэт окончательно не исчез за поворотом у шоссе. Затем кошка тихо вздохнула, тряхнула головой, сгоняя наваждение, и повернулась к Мише, который уже спускался к ней с забора, неся в зубах самую свежую, утреннюю мышь. Она встретила его приветливым взглядом, тем самым, от которого его сердце билось чуточку чаще. Но где-то в глубине ее зеленых глаз навсегда остался золотистый рассвет и уходящий вдаль черный кот... __ В. Матвеевский

Секретное оружие кошек. Учёные выяснили, что коты мурчат не только от удовольствия. Частота их мурчания (20–140 Гц) совпадает с частотой, которую используют в медицине для заживления ран, восстановления мышц и укрепления костей. Получается, котик буквально «ремонтирует» нас, пока спит рядом! Замечали такое за своими любимками? Это интересно

Хвостатый провидец - Темочка, сынок, мне надо поработать с документами, – Татьяна Сергеевна хлопнула о стол папкой с бумагами. У нее квартальный отчет, дело серьезное, приходится брать работу на дом. Артем вздохнул – он, сидя на подоконнике у открытого окна, разучивал гитарный «перебор». Но раз такое дело, не стоит мешать маме, можно продолжить и во дворе, благо на лавочке под деревьями - никого. Расположившись в тенечке, он продолжил начатое. Прошел месяц, как мама подарила ему гитару, как и обещала – за окончание восьмого класса без троек. И весь этот месяц Артем не выпускал гитару из рук, терзал до мозолей на пальцах, попутно изучая музыкальную грамоту по самоучителю. Голос и слух у него были, было и упорство в достижении поставленных целей, поэтому мама не сомневалась, что Артем вскоре порадует ее исполнением любимых песен. А пока он бережно перебирал струны гитары и мурлыкал в полголоса: - Есть только миг, между прошлым и будущим, Именно он называется – жизнь! - Мя-а-а! – Вплел свой голос в песню котенок, невесть откуда взявшийся и присевший рядом с лавочкой. Он завороженно смотрел на Артема и определенно был очарован музыкой. От неожиданности Артем рассмеялся, котенок сорвался с места и скрылся в кустах. И только любопытный носик, и озорные глазки выглядывали из листвы. - Откуда ты взялся, музыкант? – Смеялся Артем. – Нет ты не музыкант, а мурзыкант – Мурзик! Выходи, споем еще! – Но котенок не собирался покидать свое убежище. – А если так? – Артем вновь тронул струны. Услышав их звон, котенок вылез наружу и вновь уставился на мальчика. Артем поднялся с лавочки и, не переставая играть, тронулся в сторону подъезда, котенок послушно следовал за ним, словно гамельнское дитя за дудочкой крысолова. Так они и вошли в квартиру под удивленным взглядом мамы. Артем прошел вглубь комнаты, котенок - за ним. - Закрой дверь, мама, – попросил Артем. - И что дальше? – Спросила она, выполнив просьбу сына. - А дальше – мы тебе споем на два голоса, – объявил Артем. Выслушав необычный дуэт и насмеявшись вдоволь, мама заставила сына искупать и накормить котенка. Отныне бездомный доселе Мурзик навсегда поселился в квартире. - Мурзик, эту песню надо петь на два голоса, – объяснял коту студент радиотехнического колледжа Артем. – Конкурс – дело серьезное! Вот только не знаю – кого из девчонок попросить составить со мной дуэт? Может Марину? - Бум-м-м! – Мурзик зацепил коготочком самую толстую струну на гитаре. - Да, – согласился Артем. – Она очень любит петь, но фальшивит нещадно! А может тогда Светку? - Бум-м-м! – кот отверг и эту кандидатуру. - Почему? – удивился Артем. – Она закончила музыкальную школу и поет здорово! Вот только, когда поёт - слышит только себя. А это – все-таки дуэт! Кого же тогда? Может Юльку? - Динь, – тихо спела тонкая струна. - Ты уверен? – Артем озадачено смотрел на кота. – Она же еще девчонка совсем, первокурсница. - Динь! – кот строго взглянул на хозяина. - Хорошо, хорошо, – согласился Артем. – Буду петь с Юлей. Как думаешь, получится у нас? - Динь! – вновь спела струна, и кот, щурясь, взглянул на Артема: «Не робей, хозяин. Ты и Юля – прекрасный дуэт!» Мама сидела в кресле в комнате Артема, не включая освещения. На диване лежала гитара, подаренная сыну пять лет назад. Рядом расположился Мурзик и, не отрываясь, смотрел на инструмент хозяина. Почти месяц от сына не было вестей. По окончании колледжа, он был призван в армию, в войска РЭБ и последние месяцы проходил службу в зоне боевых действий по контракту. - Мурзик, может ты ошибаешься? – В который уже раз обращалась мама к коту. Две недели назад неизменное «Динь!» в ответ на вопросы хозяйки о здоровье сына сменилось тревожным «Бум-м-м!», а потом кот вообще перестал реагировать на вопросы и только молча сидел рядом с гитарой. В дверь позвонили. Татьяна Сергеевна тяжело поднялась, вытерла слезы, пошла открывать дверь. На пороге стояла Юля и, прижав руки к груди, с тревогой смотрела на хозяйку квартиры: - Теть Таня, от Артема ничего нет? – с надеждой в голосе спросила она. И на удивленный взгляд ответила: - Мы с Артемом переписывались все это время. Иногда он звонил, а сейчас вот… - она судорожно вздохнула. – Может Вам пишет? - Нет, Юленька, – Татьяна Сергеевна горестно покачала головой. – Да ты проходи, не стой на пороге, – спохватилась она. – Пойдем на кухню, чайку попьем, а то мне одной и не хочется ничего… Юля стала навещать Татьяну Сергеевну ежедневно, теперь они делили тревогу и неизвестнось на двоих. Коротая очередной вечер в неторопливой беседе на кухне, до них вдруг донеслось тихое треньканье гитарной струны. Татьяна Сергеевна, услышав знакомый звук, кинулась в комнату. Мурзик дергал струну гитары, лежавшей на диване. «Динь», - разносилось по квартире, и снова, – «Динь!» Юля с удивлением увидела, как лицо Татьяны Сергеевны озарила счастливая улыбка, она подхватила Мурзика, прижала его к себе и принялась целовать того в усатую морду: - Мурзик! Спасибо тебе, Мурзик! – потом обернулась к Юле: - Все хорошо, Юленька! Теперь все хорошо! А на следующий день в квартире зазвонил телефон, и Артем негромким голосом пытался убедить маму, что у него все в порядке, просто нельзя было звонить раньше, а на письма времени не хватало. Но маму и Мурзика обманывать он так и не научился. К тому же Мурзик знал все, о чем Артему прямо заявила мама. В конце концов тому пришлось признаться, что он находится в госпитале и после излечения отправится домой. - Мама, – осторожно интересовался он, - ты, случайно, не знаешь – как дела у Юли? Помнишь ее? - Юленька рядом со мной, можешь поговорить с ней, – ошарашила сына Татьяна Сергеевна. И передав ей трубку, подхватила Мурзика и вышла из комнаты, не мешая им общаться. Юля наглаживала Мурзика, с которым крепко подружилась. Она проводила с ним все свободное время. Татьяна Сергеевна, взяв дни в счет отпуска, уехала к Артему, подгадав срок его выписки. Вернутся уже вдвоем, а Юля согласилась пожить это время с Мурзиком. Она заискивающе поглядывала на кота, наконец, решилась: - Мурзик, скажи, Артем не забыл меня? Он не обманывал, когда говорил, что кроме меня ему никого не надо? - Динь! – отвечала струна гитары. - Мне то же никого не надо кроме него, – призналась Юля. - Мы будем с ним вместе всю жизнь, правда, Мурзик? - Динь! – Мурзик зацепил коготочком ту же струну. - Ты не обманываешь меня, Мурзик? – Засмеялась Юля. – Похоже, что ты только на этой струне умеешь играть! - Бум-м-м! – ответила гитара, а Мурзик взглянул на нее с осуждением: - Как ты можешь сомневаться в моих предсказаниях? – возмутился хвостатый провидец. - Я знаю! Я все знаю! __ Тагир Нурмухаметов

ОТЛОЖЕННАЯ МЕСТЬ Месть бывает мгновенной, как бумеранг. Или расчётливой, холодной и медленной, как тающий лёд. А бывает такой, что вам и в голову не придёт. Вот про один такой случай я и хочу рассказать. Ну, так вот. Женщине было за восемьдесят. И была она ещё очень ничего себе. При полном уме, сообразительности и могла сама себя обслуживать. Но всё же. В некоторых вещах, ей нужна была помощь, да. Совсем позабыл. Жила она в своём двухэтажном доме, оставшимся ей от умершего недавно мужа, владельца большой фирмы. Деньги на счету были. Машина современная и дорогая была. Вот только, родственников не было. Так уж случилось. Дети недавно погибли в авиа катастрофе. А все остальные умерли. Все, да не все. Была у неё племянница. Которая и рассчитывала на наследство, а поэтому. А поэтому, старалась всячески угодить тёте. Навещая её почти каждый день и стараясь выполнить все её капризы, да. Вот так-то. Ну, какие там капризы? За лекарством съездить, приготовить поесть, когда бабушка не хотела заказывать готовую еду. И иногда, убраться в доме. Нет. Была женщина, приходящая каждый день от соц службы, и получающая от бабушки приличное вознаграждение, но. Но, надо ведь как-то проявить заботу и старание, если ты рассчитываешь получить наследство? Вот она и старалась, но. Осточертело ей возиться со всем этим и решила она. Так сказать, ускорить процесс получения наследства. И стала племянница делать так, чтобы расстроить старушку, как можно сильнее. То перевернёт всё в доме, пока та не видит. То лекарства перепутает. То продукты из холодильника вытащит, чтобы те испортились. И рассчитывала она на то, что всё равно, кроме неё завещать некому, да. Вот так. И жили у бабули кошка и маленькая собачка, которые очень много для неё значили. И надоело племяннице выгуливать собачку и убирать за кошкой. Да и не любила она животных. Бабушка всё отлично видела и понимала, но вздыхала. Она надеялась на то, что племянница выйдет замуж. А муж вправит её мозги. Хотела она очень познакомить её с хорошим человеком, вот только. Хорошие человеки, бежали от её племянницы куда глаза глядят. И однажды. Отчаявшись расстроить бабульку так, чтобы та не тянула с получением наследства. Решилась племянница на мерзкий и отчаянный шаг. Уходя из дома тёти. Она оставила яд для её питомцев, но так. Чтобы подумали на приходящую ухаживать женщину. Это был жестокий и подлый удар, прямо в самое сердце. Бабушка похоронила своих питомцев, но. Не подумала на свою приходящую помощницу. Она всё отлично понимала. Села она в свою дорогую машину и поехала к своему адвокату. Где и написала новое завещание. Помощница плакала и пыталась объяснить, что это не её вина. Бабушка успокаивала её и объясняла, что она и не думала так. И просит её ухаживать за ней до самого конца, потому что. Потому что, за это время она заменила ей всю семью и стала родной душой. Приехав домой от адвоката, пошла в один из приютов животных. И принесла домой кота. С которым и жила до самого последнего дня. А перед уходом. Поговорила с котом и попросила его выполнить её последнюю просьбу, и не смейтесь тут мне. Кот отлично её понял. После смерти своей тётушки. Племянница появилась в офисе дорогого адвоката. Выложила на стол свои документы и потребовала огласить завещание. Пожилой адвокат посмотрел на неё и улыбнулся в свои седые усы. -Немедленно и прочтём. Сказал он и вызвав секретаршу, приказал ей никого не пускать к ним в кабинет. Распечатав конверт, он приступил к оглашению. Бабушка, действительно, оставила всё своё состояние своей племяннице, но с двумя условиями. Что она переедет в её дом немедленно и в течение одного года. Встретится не менее, чем со ста мужчинами. Сходит на сто свиданий за год, минимум. О чём и будет еженедельно предоставлять отчёт адвокату и кроме того. Она обязуется в течение этого года. Ухаживать за её котом и не съезжать никуда из дома, а потом. Потом, его заберёт её бывшая помощница по дому. Которой она завещает небольшую сумму. -Есть и ещё один документ. Сказал адвокат, но. Его можно будет огласить только в том случае, если вы не выполните все эти условия. Племянница рассмеялась. Ей казалось, что выполнить такие мелочи, не составит труда. Она немедленно перебралась в дом, где и стала наводить свои порядки, но. Как оказалось, это было совсем непросто. Кот, о котором тоже надо было предоставлять еженедельные отчёты. Оказался дьяволом во плоти. Избавиться от него было никак нельзя, а он. Он, казалось всё отлично понимал и гадил. Везде, где мог. Племяннице пришлось опять пригласить для работы ту самую помощницу бабульки. Потому что, кот признавал только её. Да и убираться по дому надо было. Ну, так вот. Пришлось ей уйти с работы. А почему, дамы и господа? А всё очень просто. Сперва она попробовала обмануть адвоката и просто фотографироваться с мужчинами, но. Тот очень быстро раскусил её и посмеялся, после чего намекнул. Что время идёт. А счёт не уменьшается. Потом, она попробовала за деньги встречаться с бомжами. Чего проще? Напои, накорми бомжа и сфоткайся с ним. Тем более, что их предостаточно, но оказалось. Что у адвоката был свой частный детектив, который очень быстро разоблачил её обман. А время-то шло и прошёл уже первый месяц. И понимая, что можно проиграть. Она ушла с работы и стала находить в соц сетях и всяких сайтах знакомств. Любых мужчин. Ищущих встреч по любым поводам. Раз в два-три дня, а иногда. И каждый день с новым. Ведь надо было встретиться минимум со ста мужчинами. Да. Ну, так вот. Если вы думаете, что это простое дело, то попробуйте. Вскоре она уже не могла пользоваться телефоном. Потому что, некоторые мужчины продолжали звонить ей. Они пытались понять, почему они ей не подходят, хотя бы на второе свидание. А ещё через месяц, ей пришлось завести несколько аккаунтов в соц сетях. Потому что, о ней пошли слухи, как о маньячке. Которая по неизвестным причинам назначает свидания мужчинам почти каждый день. Причём, только новым. Люди делились её фотографией и не рекомендовали отвечать. Несколько мужчин узнали её адрес и стали поджидать у дома, требуя объяснений. А некоторые устраивали скандалы. Наткнуться на таких не составляет проблемы, если ты не разборчива, а готова встретиться с любым. И полиция, после десятого вызова на скандал. Проверила её соц сети и вызвала на допрос. Они потребовали от неё пройти освидетельствование у психиатра. Им было наплевать на условия завещания, их интересовало только одно. Покой и порядок. И они потребовали прекратить все эти безобразия, но. Вы помните, дамы и господа, одно из условий? Жить только в доме бабульки. Она не могла теперь скрыться от назойливого внимания десятков мужчин, и переехать в другое место, а её жизнь. Её жизнь, постепенно, превращалась в ад. Плюс кот. Который смотрел на неё с ненавистью и ждал каждый день возможности напакостить. По ночам она теперь принимала сильные снотворные и другие психотропные препараты, выписанные психиатром. Но упорно шла вперёд. Теперь она просто приставала на улице к мужчинам, пытаясь познакомиться с ними. Для чего специально одевалась в соблазнительную одежду. Бывшая помощница бабульки была единственным человеком, который ухаживал за ней. Она готовила есть, убирала в доме и выслушивала жалобы племянницы. И стала она незаменимым человеком. Которому, впрочем, племянница платила гроши. Уменьшив сумму втрое. Помощница не бросала это дело потому, что кот. Единственное нормальное существо в этом доме. Ждал каждый день её прихода и бросался к ней. Она поднимала его на руки, прижимала к себе и говорила. -Подожди немного, лапочка. Подожди. Совсем немного осталось. А потом я заберу тебя к себе. У меня маленькая комнатушка и мало денег, но. Мы ведь будем вместе. Я никогда тебя не брошу. Кот смотрел в её глаза и верил. Он знал. Надо ещё подождать. Совсем немного подождать и выполнить. Выполнить последнюю просьбу бабушки, которая взяла его из приюта и была добра к нему. Ну, так вот. Племянница, постепенно превратилась в злющее и мрачное существо. Стремящееся только к одной цели и готовой для этого, на всё. Она видела по ночам теперь, ужасные сны и лекарства помогали всё меньше и меньше. Адвокат каждую неделю проверял её отчёты, а частный детектив. Стоял рядом и подтверждал. Когда она уходила. Они смотрели друг на друга. -Ставлю две сотни, что не продержится. Говорил детектив. -Не ожидал от бабульки такой изощрённой мести. Отвечал ему адвокат и добавлял. - Хотя. Хотя, судя по тому, что представляет из себя эта фурия. Я полностью на стороне бабушки. И всё же, он ставил на племянницу. У него был опыт в таких делах и он знал, что иногда. Люди способны на черт знает что, чтобы получить большие деньги. И вот. В конце ноября. За неделю до окончания условия. Когда всё уже было почти сделано и оставался. А оставался только небольшой рывок в пять свиданий. Возвращаясь домой и прячась от возможных преследователей, племянница. Не удержалась на ногах и упала. Её увезла скорая помощь, а в больнице констатировали перелом правой ноги, лодыжки. Пришлось вызвать сперва охрану больницы, а потом и полицию. Пациентка была буйная. Пыталась сбежать, скандалила, бросалась на мед персонал и пыталась укусить и поцарапать. Вызванный психиатр констатировал: - Тяжёлая форма бредового расстройства и психоз, вызванный постоянным употреблением психоактивных веществ. Племянницу запаковали в специальный халат и увезли в психиатрическую клинику. А помощница, как всегда пришла с самого утра и прижав к себе кота. С изумлением уставилась на сидящих за столом двух мужчин. -Вы кто?! Закричала она и потянулась за телефоном. -Тихо, тихо. Мы не воры. Мы по делу. К вам. Успокоил её адвокат. -Сядьте, пожалуйста и выслушайте меня. Частный детектив встал и пересел на соседнее кресло. -Я обязан прочесть вам второй протокол о наследовании. Начал адвокат. Он позвонил кому-то и в квартиру вошли ещё два человека. -Это свидетели. Объяснил он. Все расселись и приготовились слушать. -Я здесь совершенно не при чём. Попыталась объясниться бывшая помощница бабушки. -Я не родственница. -А родственница теперь в сумасшедшем доме. Улыбнулся адвокат и достав двести евро, передал их детективу. -И всё же. Продолжил адвокат. -Я настаиваю на том, чтобы вы выслушали завещание. -Она завещала мне кота. Опять сказала помощница. -Можно, я заберу его и уйду? Спросила она, прижимая к себе пушистое наследство. -Да сядь ты уже, чёрт возьми! Взвился детектив. -У меня ещё есть дела. Она успокоилась и приготовилась слушать. Адвокат долго читал первое завещание и его условия, а закончив, приступил к второму разделу. -В случае невыполнения любого из вышеперечисленных условий. Вся моя движимая и недвижимая собственность, включая… И тут шел долгий перечень счетов, фирм, домов и прочая, прочая, прочая… -Я завещаю.. Было указано имя помощницы и её личные данные. Всем остальным наследникам, буде такие объявятся, я завещаю один евро. Адвокат замолчал. Наступила мёртвая тишина. Помощница сидела с широко раскрытыми глазами и ртом. -О господи. Простонала она. -Я ничего не знала. -Я знаю. Ответил адвокат. Он помолчал немного и добавил. -Иногда. Хотя, конечно, мне этого нельзя говорить и я, скорее всего откажусь от этих слов. -Иногда. Деньги достаются тому, кто больше всего их заслуживает. И это, далеко не всегда, близкие родственники. -Вы не волнуйтесь ни о чём. Положил он руку на правую руку помощницы. -Теперь это моё дело, вступление вас в права и защита ваших прав. Конечно, если вы меня наймёте. -А у меня хватит денег? Спросила помощница. На что, адвокат и детектив рассмеялись. - Ещё и останется. - Тогда, я вас нанимаю. Ответила помощница. -Вот и славно. Ответил адвокат. Свидетели подписали документы и он встал. -Располагайтесь. Оказал он помощнице показывая на дом. -Это теперь ваше жильё. -А что, если её племянница придёт? Что мне тогда делать? -Лет через пять, не меньше. И то. Если её выпустят из лечебницы, в чём лично я очень сомневаюсь. Усмехнулся адвокат и вышел из дома. С неба шел снег. И люди спешили по своим делам. Детектив подошел к адвокату. -А ведь никто не поверит в такое. Сказал он. -Отложенная месть. Вторил ему адвокат. -Нарочно такое не придумаешь. Мне бы, точно в голову не пришло. И они разъехались. Помощница ходила по дому, не зная за что взяться. Кот ходил за ней следом и заглядывал в глаза. -Иди ко мне, лапочка. Сказала она и взяла его на руки. Серое наследство прижалось к ней. -Как думаешь? Спросила она кота. -Знала ли бабушка, чем всё закончится? Кот посмотрел на неё и вдруг. На какую-то секунду, ей показалось. Что он улыбнулся и кивнул головой. А в психиатрической клинике, племянница пыталась выпутаться из смирительного халата и кричала. Требовала и кричала. Чтобы ей срочно предоставили пять мужчин для свиданий. -Какой тяжелый случай. Сказал ведущий психиатр. -Увеличить дозу… Вот и вся история. По материалам настоящего происшествия. И я не стану здесь делать вывод. Вы сделаете его сами. Вот так. __ Олег Бондаренко-Транский

Пенек Входя в лес, я всегда задерживаю дыхание. Как будто ныряю в глубокую воду. Там все иначе: звуки – отчетливее и звонче, воздух – прозрачнее и даже в жаркий летний день пахнет свежестью, сыростью и прелой листвой, а солнечные лучи как будто пропущены сквозь витражное стекло. По лесу нельзя бежать, и не только потому, что можешь споткнуться о ветку или корень. Нельзя вламываться в него шумной компанией, громко разговаривать, смеяться и петь. А уж тем более – сквернословить. Вы же не ведете себя так в Божьем храме? А лес – это гораздо трепетнее, волшебнее и прекраснее, чем любой храм. Это живая сказка. Можно бродить по его тропинкам или вовсе не разбирая тропы – медленно, распахнув глаза и остановив мысли. Не смотреть – а созерцать. Вслушиваться, дышать, растворяться в птичьих голосах, в грибных ароматах, в лесном свете. Он чистый и первозданный – зеленый, небесно-голубой, рыжий, как хвойная подстилка, или червонно-золотой, осенний, мягкий... А уж если белый – то сильный и яркий, как блеск ангельских крыльев, как сияние истины. В белом свете заключены все остальные цвета и оттенки. Зима баюкает под снегом весну – чудо жизни и цветения, ручьи, зелень, тонкие и еще бледные после долгого сна ростки, солнечные лютики, фиолетово-розовые медуницы и хрупкие голубые пролески. Белый свет тает – и растекается радугой, одевая землю в нарядное разнотравье. Но в этом году зима выдалась странной. То снег, то морозец – совсем легкий, несерьезный, то оттепель, дожди, слякоть, талые проплешины в ломкой белизне, а то и вовсе – ледяная каша под ногами. И черные, усталые от собственной наготы ветви над головой. Беззащитные, мокрые и дрожащие на стылом ветру. Мне бы и в голову не пришло в такую погоду взять с собой в лес ребенка, но я обещал дочке «нарядить елочку», и она целую неделю с нетерпением ждала этого дня. Мы приготовили пакет старой мишуры, серебряный «дождик», раскрашенных вручную деревянных рыбок и пару шишек с облезшей кое-где позолотой. Новые игрушки жена запретила брать – жалко, они ведь денег стоят. А эти все равно – только выбросить. Я пожал плечами. Какая разница, старые или новые. Рождественскими побрякушками забиты две полки в шкафу, их некуда девать, а мы все покупаем и покупаем. Как сороки, жадные до ярких безделиц. Зачем, спросите вы, наряжать елку в лесу, если дома уже стоит одна – стройная искусственная красавица, почти как настоящая, но с длинными пластиковыми иголками, вся в разноцветных огнях и сверкающих гирляндах. Но для дочки наш поход был веселым приключением, а для меня – днем памяти. Можно даже сказать, своеобразным юбилеем. Ровно тридцать лет назад, я похоронил в лесу свою любимицу – белую персидскую кошку Принцессу. Я зарыл ее в снег под маленькой елочкой, в глупой надежде, что весной моя бедная мертвая Принцесса оживет, как оживают в тепле травяные корни, грибницы и спящие во мху жуки. А потом украсил крохотное деревце оставленными кем-то разноцветными шарами и долго стоял по колено в снегу, щурясь от стеклянного блеска и вытирая бегущие по щекам слезы. В тот страшный день я не просто потерял родную душу – я потерял целый мир. Единственное, как мне тогда казалось, живое существо, любившее меня. Добрую и мягкую кошку-подушку, в чью пушистую шерсть я мог зарыться лицом и выплакать без остатка свое детское одиночество. Кому я мог прошептать на ушко любую тайну. Вы будете, наверное, смеяться. Но я, давно уже взрослый человек, муж и отец, по-прежнему тосковал по своей Принцессе. Первая кошка – как первая любовь. Она не забывается. Я вел дочку за руку. Лара еле поспевала за мной, хлюпая по раскисшей тропе резиновыми сапожками – пока та не сузилась, и мы не остановились. Потом, спустя несколько минут, снова осторожно двинулись вперед, уже гуськом. Сначала дочка, а я за ней, приноравливаясь к ее коротким шагам. Но пока мы стояли – мы слушали лес. Капала с деревьев вода. Журчали, вскрывая тонкую снежную корку, холодные родники. Все вокруг – кусты, черные и растрепанные, как вороны спросонья, березы с тонкими мокрыми ветками, высокая рыжествольная сосна и юная поросль у ее корней, островки снега и мха, даже земля и небо – все таяло, струилось, текло, сочилось талой влагой, звенело и шептало. - Папа, - взволнованно спросила дочка, тронув меня за рукав, - это та самая елочка, да? Которую ты наряжал в детстве? Я чуть не рассмеялся. «Та самая» за тридцать лет, наверное, вымахала метров на пятнадцать, а то и больше, и хорошо, если мы сумеем дотянуться хотя бы до нижних ветвей. - Мы скоро придем, малыш, - успокоил я Лару, - уже немного осталось. А это не елочка, а сосна. - Жа-а-алко, - протянула дочка, осторожно поглаживая колкие веточки совсем крошечного деревца. – Она такая красивая! И это была правда. Пушистая малютка, взрослому человеку по колено, сверкала под лучами скупого зимнего солнца, вся серебряная, осыпанная крохотными капельками воды. Настоящее чудо. Почему бы и не нарядить сосну? Но я упрямо мотнул головой. - Пошли, Лара. Она покорно засеменила дальше. Я давно не забредал в эту часть леса. И не потому что боялся наткнуться на останки несчастной кошки. Я искал их по весне – и не нашел. Оттаявшее с приходом тепла кошачье тельце исчезло – и я заставил себя поверить в сказку. Хотя в глубине души понимал, что скорее всего его растащили какие-нибудь звери. Или лесник подобрал и выкинул. Так или иначе, но я не хотел тревожить свою боль, и та понемногу слабела, зарастала крапивой и лопухами, пока не превратилась в маленькую червоточину под сердцем. С ней я и жил – с тех далеких дней и до сих пор. В лесу много кривых тропинок. Но то самое место я узнал бы из тысячи. Не спрашивайте меня, как. У сердца свой компас, который никогда не ошибается. Вот только ни пятнадцатиметровой ели, ни молодых ее потомков мы с Ларой не увидели. Ельник пропал, словно его и не было, лишь торчал криво, окруженный равнодушными березами, толстый и уже потемневший еловый пенек. Я стоял, растерянный, не зная, что сказать дочке. Но она, не по годам чуткая, заглянула мне в лицо и все поняла. И прикусила губу, чтобы не расплакаться. «Не хватало еще расстраивать ребенка», - думал я, глубже запихивая руки в карманы. Висевший на сгибе локтя пакет с мишурой и другими игрушками вдруг сделался очень тяжелым, словно полным камней, и каким-то угловатым, неудобным. - Пойдем отсюда, - бросил я Ларе каким-то чужим голосом. – Нет... погоди... Конечно, ни мертвой кошке, ни срубленной елке ни к чему наши блестящие безделушки. Но перед глазами, точно наяву, мелькнула картинка из очень раннего детства. Папа склонился над открытой могилой и бросает в нее золотые украшения. Кольца с бриллиантами, серьги, браслеты, цепочки, тяжелые кулоны – они, кажется, стекают с его пальцев сверкающей солнечной водой. А у меня в голове копошится дурацкая мысль: «Мама была очень богатой. Вон у нее сколько золота». Я еще не понимаю, что такое смерть, но солнечная река, текущая в глубокую яму, вызывает смутную тревогу. Что-то неправильно. «Зачем?» - спрашиваю я отца. На что он, плача, отвечает, что ему они не нужны, а маме... Эти слова, не досказанные, повисают в воздухе, как сигаретный дым, а я делаю шаг вперед и чуть не падаю в могилу. Потому что вдруг понимаю, что мама, действительно, там, в деревянном ящике, на крышку которого падают сейчас все эти серьги, цепочки и кольца. Папа подхватывает меня в последний момент и передает в чьи-то руки, а потом меня уносят в машину... Наверное, золотых украшений не было так много, как мне увиделось, это какое-то искажение памяти. Или папа бросал могилу дешевую бижутерию. А может быть, вся сцена мне приснилась в одном из странных ночных кошмаров. Родилась в сознании, как ответ на вопрос, куда делась моя мама, почему она не рядом со мной, не любит, не защищает, не утешает, не рассказывает сказки. Ведь мамам все это положено делать. У всех ребят есть матери, а у меня только Принцесса. И я принялся сочинять сказки сам – о том, как злой колдун, а может, и добрый волшебник превратил мою маму в белую кошку. - Папа? – тихо пискнула дочка, и я очнулся от сна наяву. - Да, милая, - я торопливо раскрыл пакет и вытянул из него длинный пучок серебряного «дождя». – Елочки нет, но это не страшно. Нарядим-ка с тобой пенек. И мы это сделали. Обмотали его гирляндами, на крошечные сучки и неровности коры прицепили за ниточки деревянных рыбок, а на темный срез водрузили три самые крупные позолоченные шишки. Еще четыре – поменьше, воткнули рядом в мох. И, как невесту фатой, обернули бывшую елочку блескучим «дождиком». Приунывшая сперва Лара захлопала в ладоши. - Здорово получилось! - Да, - согласился я, - неплохо. Давай немного полюбуемся и пойдем домой. Ты не промочила ножки, милая? Я уже повернулся, чтобы уходить, когда заметил краем глаза какое-то едва уловимое движение, и куча подтаявшего снега чуть поодаль шевельнула длинным пушистым хвостом. Снежная кошка, а может, и не кошка, опустив голову, пила из студеного ручья. - Принцесса! – позвал я беззвучно, одними губами, но она услышала и, подняв плоскую морду от воды, навострила уши. Сверкнули сквозь белоснежный мех изумрудные глаза. Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга, настороженно, но без страха. Как два заплутавших странника, мы встретились на краю вечности, в невозможном – и в то же время самом что ни на есть правильном – месте. И червоточина в моем сердце затягивалась, словно каждая из этих драгоценных секунд капала на нее целебным бальзамом, пока боль окончательно не стихла. Принцесса не подошла ко мне. Она больше не была моей кошкой. Она теперь – дитя леса. На обратном пути я думал о ней, и о маме, о своем не очень-то счастливом – и все-таки волшебном детстве, и что-то внутри меня словно оживало, очищаясь от грязи и шелухи, и даже начинало потихоньку сиять. И Лара улыбалась, сжимая мою руку тонкими, теплыми пальчиками. Она не видела снежного зверя у ручья, не слышала моих мыслей. Ей просто понравился наряженный пенек. __ Джон Маверик

ЛИСИЧКА МУЛЕЧКА Так её назвала женщина, когда забирала малюсенького и умирающего лисёнка у знакомых. Те подобрали его, где-то в барханах, за городом. Судя по всему, мама лисички погибла. Вот они её и взяли. Кормили чем придумали, ухаживали как могли… И в результате, почему-то позвонили ей. У неё жили три кошки и большой старый мейнкун Бася. Поэтому для них, она была знатоком. «Знаток» увидела жуткое состояние малышки и не смогла пройти мимо. Пока она ехала к ветеринару, прочла в инте всё что там было о содержании лис – фенек. Было немного- это не домашнее животное и чем кормить. А что прикажите делать? Выпустить на верную смерть в дикую природу? Ветеринар сделав всё необходимое, дал телефон какой-то организации. Там сказали- мы итак переполнены, позвоните через месяц. За месяц, Мулечка пришла в себя, научилась драться с кошками. Заявила все права на свою человеческую маму. Поправилась и похорошела. Ещё бы. Дорогущие тараканы специально для неё купленные. Которые дороже королевских креветок, впрочем. Креветок Мулека обожала, а ещё. Она обожала женщину, и старалась не подпускать к ней этих гадких кошек. Которые теперь ели только на холодильнике или на столе. Потому что, на полу Мулечка отнимала у них еду. Всё остальное время она сидела на подоконнике и смотрела в окно, ждала маму. Увидев её, падала на спинку и радостно скрипела. Мейнкун Бася, иногда запрыгивал туда же. Мулечка прижимала свои большие ушки и сама прижималась к окну. -Ты меня не бойся. Говорил Бася. -Я тебя не обижу, я просто поговорить хочу. Не дерись ты с кошками. -Как?! Как не дерись?!!! Возмущалась Мулечка и скрипела. -Они же лезут к моей маме. Какое такое право они имеют? Ещё хотят, чтобы она их гладила. А мама должна гладить только меня. Дома были ежедневные скандалы, драки и ругань. Активная лисичка умудрялась справляться с тремя драчливыми кошачьими дамами. Женщина пыталась их примирить, но всегда безрезультатно и это очень её огорчало. Ещё Мулечка устраивала погромы дома. Она пыталась открыть ящики с крупами и прочей едой. И выворачивала всё наружу. Мейнкун Бася тяжело вздыхал и учил её. -Зачем, ну зачем ты это делаешь? Ты же всё равно это не ешь? -Надо проверить. Отвечала Мулечка, разорвав пакет с мукой. В общем. Жить стало значительно интереснее, веселее и затратнее. Вот только кошки, грустнели на глазах. Женщина специально ходила вечерами и гладила бедняг, сидящих на шкафах и столах. За ней моталась Мулечка и возмущённо скрипела. -Мулечка. Говорила ей мама. -Мулечка. -Они же тоже, наша семья. Мы их всех любим. Правда? --Нет. Нет! Нет!!! Яростно скрипела лисичка. -Никого мы не любим, кроме тебя. А ты любишь только меня! В общем, безвыходное положение в полном смысле этого слова. И неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы не прискорбный случай. Однажды ночью, когда Мулечка спокойно спала под боком у своей мамы и тихонько поскрипывала. Её разбудил Бася. -Что? Что случилось? Чего тебе? Спросила Мулечка. -Ты что, не видишь? Мы с мамой спим. -Пойдём. Посидим на подоконнике последний раз. Сказал старый мейнкун Бася. -Почему это, последний раз? Заинтересовалась Мулечка, сладко зевая. -Ты иди сюда. Ответил Бася. -Я сейчас всё объясню. Они уселись на подоконник и стали смотреть на звёзды. -Красиво как. Сказала Мулечка. -Где-то там, среди звёзд и моя настоящая мамочка. Мейнкун Бася помолчал, а потом ответил. -Я тоже скоро буду там, среди звёзд. Пришло моё время. Мулечка посмотрела на него и сказала. -Не говори глупости. Не можешь ты уйти на звёзды. Ты же мой кот, я тебе не разрешаю. Бася усмехнулся. -Хорошая ты кошка, Мулечка, но очень драчливая и скандальная. -Не кошка я. Заскрипела возмущённо маленькая лисичка. -Кошка. Сурово отрезал Бася. -Ты выросла среди нас. Ты ведёшь себя точно так, как и все три кошки. Даже мурлыкать и мяукать пытаешься. -И ничего подобного! Возмутилась Мулечка. -А ты сама вспомни. Приблизился к ней Бася и лизнул её головку. Он так делал, когда женщина принесла в дом малюсенькую девочку, еле живую. Он грел её своим большим телом и облизывал, а она. Закрывала глазки и прижималась к нему. -Я большая, красивая и сильная лиса. Возразила Басе маленькая Мулечка, но почему-то опять, как в детстве, прижалась к его пушистому животу. -Сегодня моя последняя ночь. Продолжил Бася. -Утром я уйду на звёзды. - Не смей. Не смей уходить! Закричала Мулечка. -Я запрещаю тебе! Ты не можешь!!! -Ты ж моя хорошая. Облизывал лисичку Бася. -Все-таки, хорошо я тебя воспитал. Будешь помнить обо мне? Мулечка обхватила передними лапками большого кота и сказала. -Я буду сидеть так до утра и не отпущу тебя никуда. -Пообещай мне, что не будешь больше бить кошек, устраивать скандалы, кусаться и рвать пакеты. Настаивал Бася. -Да плевать мне на кошек, скандалы и пакеты. Сказала Мулечка. -Только ты не уходи. Бася облизывал её головку и вздыхал. -Ты должна меня отпустить. Продолжил он. -Я унесу с собой воспоминания о всех вас, любовь к вам и обязательно. Слышишь, обязательно буду приглядывать за тобой оттуда сверху. Я просто буду теперь среди звёзд. Вон там, видишь. Такая большая звезда. Я буду теперь жить там. -А в гости ко мне будешь приходить? Плакала Мулечка. -Я буду очень скучать за тобой. -Обязательно буду. Успокаивал её Бася. -По ночам буду приходить и мы с тобой будем играть в лунном свете. Бася ушел на радугу под самое утро, как и говорил Мулечке. Она обнимала лапками холодеющее тело свего кошачьего друга и горестно кричала. Мама проснулась и кошки сбежались. Все сидели вокруг доброго старого Баси и плакали. Хоронить поехали все в машине. Сделали могилку в лесу возле большого дерева и долго сидели там, прижавшись друг к другу. Весь день Мулечка не ела и не пила. - Ты только мне не заболей теперь. Вздыхала мама и вытирала слёзы. Ночью, Мулечка встала и спрыгнула с кровати. С трудом забравшись на стол, пришла к кошкам и легла рядом. Те проснулись и попытались убежать. -Не уходите, пожалуйста. Сказала Мулечка. -Я больше не буду. Кошки не поверили, но. Но не ушли, а легли рядышком. Так их утром и нашла мама. -Ты смотри. Удивилась она. Теперь Мулечка и все три кошки лучшие подруги. Ну, как подруги? В смысле, они дерутся не по злобе, а для порядку. А наевшись, делят место возле своей мамы по справедливости. Там же, все четверо и спят по ночам. Мулечка стала послушной и больше не устраивает дома погромы. Мама не может нагордиться ею и снимает про неё всякие красивые видео. Ей звонят и спрашивают, как она добилась от лисички такого результата, но она. Разводит руками и говорит - любовь и больше ничего. Она то не знает. Она, конечно, не знает, что по ночам. Когда она и все кошки уснут. Мулечка встаёт тихонько, спрыгивает на пол и идёт к подоконнику. Открывает лапками занавеску, сдвигает её в сторону и впускает в комнату лунный свет. Она сидит и смотрит на одну звезду и шепчет. -Ну, где ты? Я же жду. И вдруг. В лунном луч на полу. Появляется фигура старого, доброго кота. Мейнкуна Баси. Мулечка спрыгивает с подоконника и пытается прижаться своему другу, но это у неё не получается. Бася её успокаивает и они начинают ходить по комнате. Мулечка рассказывает ему свои новости, а он ей. Говорит о жизни на звёздах. Утром, они прощаются и лисичка спрашивает. -Ты ведь придёшь ещё? Правда? -Обязательно приду. Отвечает ей Бася. -Мы кошки, никогда не обманываем. -А я. Я, тоже кошка. Громко шепчет Мулечка. -Я правильная лисичья кошка. -Именно так. Соглашается Бася и уходит по исчезающему лунному лучу. Утром все просыпаются и смотрят на крепко спящую и улыбающуюся во сне Мулечку. -Что же тебе такого хорошего снится? Спрашивает мама и гладит лисичку. Мулечка потягивается во сне. Ей снится, как они с Басей летают между звёзд. А кошки смотрят на неё и что-то подозревают. Ох уж мне, эти кошки. __ Олег Бондаренко-Транский

СЧАСТЛИВЫЙ МАЛЫШ На 37 километре железнодорожных путей был небольшой перрон практически пустующей станции. Даже электрички, — почти все, кроме утренней и вечерней, — проносились, грохоча перестуком колес, мимо неё. Именно тогда, — утром и вечером, когда двери остановившихся электричек, выпускали редких пассажиров, — на перроне появлялись старый смотритель и не менее старый дворник. Они степенно здоровались друг с другом, закуривали и с интересом наблюдали за прибывшими людьми. С угла перрона, высунув кончик носа из-под пыльного куста, с неменьшим любопытством за приезжими наблюдал маленький котёнок. Он был неказист: неопределённого серого цвета, с единственным белым пятном — на ухе. Шерсть давно свалялась с комочками грязи, да ещё и пара репьёв намертво вцепились в хвостик так, что даже повилять им было не совсем удобно. А вилять хвостом было необходимо. Потому что, если у кого-то из приезжих вдруг из рук падал хлеб (или — сладкое слово — колбаса), их можно было съесть, быстро-быстро подбежав, урча и сильно размахивая хвостиком. Про колбасу он узнал случайно: с утра на перрон вышла женщина с маленькой сердитой девочкой, у которой в руке был бумажный свёрток. — Не хочу есть бутерброд! Не хочу! — закричала она и бросила сверток на землю. Из бумаги упал одуряюще пахнущий вкусный кусок и подкатился под нос к котёнку. Он даже сначала зажмурился и старался не нюхать. Но запах был настолько вкусным, что он не удержался и начал есть. Это было так чудесно, что котёнок боялся открыть глаза, за что и немедленно поплатился —дворник, как-то особенно неудачно заехав по лапке жёсткой метлой, гаркнул на него: — Геть отсюда! Развелось тут! Котёнок кубарем скатился по лестнице, слыша звонкий крик девочки: — Зачем вы так! Он же малыш!!! Так он стал Малышом… Прихрамывая, добежал до рассохшегося деревянного ящика, где он жил, и задумался: «Раз у меня есть имя, то, значит, и дом тоже где-то есть?». Но долго думать мешали ноющая лапка и холод, пробиравшийся даже под шкурку. Подрагивая и вздыхая, Малыш свернулся калачиком и заснул. Два дня он боялся выходить на перрон, но когда стало совсем невмоготу, осторожно, крадучись, дополз до своего наблюдательного пункта под кустом. Приехавшая электричка, обдав его пылью, выпустила всего два человека: пожилого мужчину и бабушку. Малыш вздохнул — девочки не было, а значит, и колбасы — тоже. Опустив мордочку, он медленно поковылял к своему ящику. — Это кто у нас здесь такой? — раздалось сзади и вдруг тёплые руки подхватили его, подняли наверх — Малыш увидел лицо пожилого пассажира. Котёнок зажмурился и мелко-мелко задрожал, ожидая чего угодно, но только не того, что его засунут в тёплое нутро куртки и прижмут к груди. Он сидел тихо-тихо, прислушиваясь к биению сердца человека, замирая от каждого покашливания, боясь глубоко вдохнуть. — Вот мы и пришли. Сейчас напоим тебя молоком, потом приведём в порядок и будешь ты у нас Барсом, — с этими словами его достали из куртки, поставив на пол веранды старого дома с мезонином, в яркий круг света от большого абажура. Малыш стоял, закрыв глаза и совсем не понимал, что ему надо делать. Он так и стоял, зажмурившись, даже тогда, когда под нос ему поставили что-то мокрое, но по запаху очень вкусное…. — Пей молоко, Барс, — раздался назидательный голос, — от молока все растут большими и сильными! Малыш не знал, что такое молоко и кто такие большие и сильные (кроме дворника, пожалуй), но сначала послушно, а затем с большим аппетитом начал лакать. Когда миска совсем опустела, его опять взяли на руки и понесли мыть. Это потом Малыш понял, что его мыли, так как человек всё время приговаривал: — Вот сейчас вымоемся и будем чистыми как и положено Барсу. Малыш хотел было задуматься: почему то, что положено какому-то барсу, должно быть положено и ему, но в этот момент его опустили в та-а-а-ку-у-ую тёплую воду, что он от неожиданности взвизгнул: «мя-я-я-у-у-у!!!!!». Нет, он и раньше попадал под дождь, но это всегда было мокро, холодно и грязно. А вода, оказывается, может быть тёплой и приятной…. Когда его вытерли и положили на подстилку у горячей печки, Малыш почти мгновенно уснул. Почти, потому что он точно знал — это сон, это не может быть правдой, так пусть чудо продолжается как можно дольше. Проснулся Малыш от того, что солнечный луч от души пощекотал его нос. Сквозь сонное зевание раздался звонкий детский голосок: — Это же Малыш! Малыш!!! И его, ещё затуманенного прошедшей ночью, подхватила маленькая девочка, закружив на вытянутых руках, от которых так волшебно пахло колбасой. — Так это твой Малыш, внучка? А я думал это Барс, — со смехом сказал вошедший мужчина, ставя на стол самовар. — Да, деда, да! Это мой Малыш!!! — всё кричала девочка, продолжая кружиться вместе с котёнком. Звуки детского и рокочущего мужского смеха, волшебство запахов и тёплые солнечные лучи слились в огромный водопад счастья, в котором Малыш растворился. Он громко мурчал, всё время ласкался об руки девочки, даже вроде бы успел поцеловать её в щечку и плакал… Плакал от своего счастья… __ Яна Мартюшова

ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС Ей удалось купить билеты только этой авиакомпании... Нет, остальные тоже имели места, но продать ей согласилась только эта компания. Дело было в том, что она недавно переехала в другую страну и, как выяснилось, надолго. Вот и перевозила теперь на новое место жительства свою единственную ценность - двух овчарок. Все документы были в полном порядке, как и все разрешения. Оставалось найти авиакомпанию, которая согласились бы перевезти в салоне этих собак. Такая нашлась одна. И то, при условии, что она выкупит все билеты в ряду. Было это очень дорого, но что делать? Три билета и условие - собаки должны быть в намордниках и привязаны поводками к подлокотникам. Это её устроило, тем более, что выбора не было никакого... Рейс длился восемь часов, и бортпроводницы успели погладить и покормить овчарок. Собаки были тихие, ласковые. Они жались к женщине и посматривали на всё окружающее с ужасом, но она успокаивала их: - Не бойтесь, мои хорошие... Не бойтесь. Всё будет хорошо. Мы скоро уже прилетим и поедем в наш новый дом. Там есть большой парк, где вы будете бегать со мной и играть... Овчарки внимательно слушали её и пытались лизнуть лицо или руку. Они верили ей. Ведь она была их мамой. Мамой, которая взяла их ещё щенками и выкармливала сама. А маме надо верить. Верить и любить... Когда самолёт пошел на снижение, и капитан сказал всем приготовиться к посадке, она отвязала их от подлокотников. Вещей у нее не было. Маленький рюкзачок за спиной и всё самое главное рядом, на двух соседних сидениях - две её любимые собаки. Подломилось переднее шасси... По какой причине, неизвестно, но самолёт, упав носом вперёд, пошел юзом. Его развернуло, и, издавая страшный скрежет, он вылетел с посадочной полосы и помчался к огромному ангару, вспахивая землю. В салоне творился ужас. Люди кричали и плакали. Некоторые, выпавшие в проход, потеряли сознание. Она посмотрела в иллюминатор. Стена огромного ангара приближалась с неотвратимостью несущегося поезда. Прижав к себе собак, она сказала: - Ничего... Ничего, мои хорошие. Мы ведь вместе, а вместе ничего не страшно, - и поцеловала их в мокрые носы. Самолёт ударился в ангар левым крылом. Пары топлива, оставшиеся в крыле, взорвались. Последняя её мысль была: “Вместе! Мы вместе…” И она потеряла сознание... Пришла она в себя от страшной боли. Казалось, болит каждая косточка в теле и каждый мускул. Два больших розовых языка облизывали её лицо, а встревоженные глаза смотрели на неё с надеждой. Постанывая от боли, она приподнялась. Самолёт находился метрах в пятидесяти. Он горел, и до неё доносился страшный жар. От выбитой двери самолёта до места, где она лежала, вела дорожка из примятой травы. Женщина посмотрела на своих собак. - Это вы меня спасли?! - спросила она, и они радостно запрыгали вокруг. Они вытащили её из самолёта, пока она была без сознания, и дотащили сюда. Машины скорой помощи, пожарные и полиция, завывая сиренами, мчались к месту авиакатастрофы... Она сидела на земле и прижимала к себе двух своих спасителей. Она плакала, а они слизывали с её щек солёные слёзы. Теперь они живут в их новом доме, гуляют по большому и красивому парку... И они счастливы. А что ещё надо для счастья, дамы и господа? Что? Ведь, когда мама рядом, ничего больше и не надо. Иногда она просыпается по ночам, когда ей снится несущаяся на неё стена ангара. Она вскрикивает и вскакивает в постели, и тогда они успокаивают её, и она засыпает, прижав к себе всё самое ценное в своей жизни. Это вся история. И добавить мне нечего. Потому что, ценности у каждого свои... __ Олег Бондаренко

ЦЕПОЧКА СЧАСТЬЯ Не знаю, как у вас. А в нашем дворе выгул собак, это целая проблема. Почему, спросите? А я отвечу, дамы и господа. Потому что, некоторые хозяева категорически отказываются выводить своих питомцев на поводках и от этого. Возникает целый ряд проблем. Ну, во-первых, несколько маленьких собачек уже попали под колёса автомобилей паркующихся тут соседей. Соседи ни в чём не виноваты. Как ты увидишь маленькое существо, которое оказалось у тебя под задними колёсами? Правильно. Никак. Но между тем. Хозяева раздавленных собачек устраивают скандал и крики на весь район. Несмотря на то, что виноваты сами. И приезжающая полиция впрямую им об этом говорит. Поэтому в суд, никто из пострадавших так и не подал. Во-вторых, собачки эти свободно бросаются на других собак, которые как раз- таки на поводках. Что заканчивается иногда, вывихом руки для держащего поводок. Короче- говоря. Проблема. И как решить? Я не знаю. А вот мой знакомый из одного района рассказал мне одну историю. Которую я и хочу вам сейчас поведать. Началась она с того, что один одинокий сосед однажды в холодную довольно-таки зиму обнаружил в подъезде своего дома картонную коробку, с четырьмя котятами. Человек он добросердечный. Мимо пройти не смог. И как результат. У него оказалось дома четыре кота. Ни одного, он естественно, отдать не смог. И не потому, что не хотел, а потому. Потому что, никто не изъявил желания взять. Ну, что делать? А делать нечего. Пришлось ему из пипеточки сперва, потом из бутылочки с соской. Выкармливать всех четырёх. Так у него дома и образовалось общество кошачьих. Которые с криками и драками, каждый вечер и каждую ночь. Делят места возле своей рОдной мамочки. Мамочка тяжело вздыхая, встаёт посреди ночи и наводит порядок среди своих подопечных, причём. Ругаться он категорически не умеет, да и не хочет. Ведь он их любит всех четверых. Поэтому, приблизительно с полчаса он их мирит и делит места. Кто возле головы, кто возле правой и левой рук, а кто. Возле ног. Но самое интересное не это. Занятно другое. Коты с детства привыкли выходить с ним во двор. Сперва просто сопровождали его выносить мусор. Потом стали выходить покурить с ним на скамейку. И как-то так само получилось, что он стал выводить их как собак вечером и утром. Прогуляться. Без поводков, разумеется. В законе на сей счёт ничего нет. Можете мне поверить. Уже проверяли. И вот по какому случаю. Мужик каждый раз назначает первого-ведущего, за которым идут все остальные, и поверьте мне. Для котов это очень важно, потому как. Потому как, самый первый – это самый главный, а значит и самый приближённый к их мамочке. И тут они бросают друг на друга завистливые взгляды и огрызаются, но. Поделать ничего нельзя. Ибо раз мужик-мамочка их так сказал. Значит так и должно быть. Вот так они и гуляют. Рядом с мужчиной, гордо задрав хвост, идёт очередной ведущий. А за ним. Цепочкой все остальные, а коты. Надо вам сказать, дамы и господа. Выросли преотменные. На питательной то детской смеси и курином мяске. Этакие силачи. Размером почти в пол овчарки. Спереди у них такие грудные мышцы, что хлипкие мужичонки из двора, отводят глаза. Им бы тоже хотелось иметь такие, но. Не у всякого есть такая мамочка. Ну, так вот. Идёт эта гордая четвёрка рядом с курящим мужиком. А он старается гулять с ними в дальнем углу нашего двора. Куда не доходят собачники. Ну, и как вы уже наверное, понимаете. Среди этих собачников половина категорически гуляет без поводков. Маленькие собачонки, брехливые и трусливые, сами стороной огибают. Четырёх огромных котов, идущих друг за другом. Они предпочитают облаивать больших собак на поводках, но. Оказался во дворе новый сосед. Совсем недавно переехавший сюда. И вот он-то, как раз и выводил боксёра. Без поводка, причём. Делал это специально. Все нападающие на него собаки, или просто лающие издалека. Получили такие рваные раны, что больше просто не появлялись во дворе, зная время выгула злобного хозяина и его пса. Хозяину собаки просто нравилось наблюдать за тем, как его боксёр расправлялся с новой жертвой. Решившей гавкнуть. Ни полиция, ни инспектора из особой службы ничего не смогли сделать. И вот однажды, надо же такому случиться. Хозяин вывел в пустой двор своего боксёра в надежде на очередную драку, но. Но был очень разочарован. Все собачники давно уже наблюдали из окон и знали, когда не стоит выводить во двор своих питомцев. Поэтому. Прохаживаясь по довольно- таки обширному двору, окаймлённому четырьмя домами. Мужик просто злил пса большой и толстой палкой. Пытаясь вырвать её у него из зубов, когда. Когда вдруг он заметил в самом дальнем углу. Скрытом почти от всех взглядов рядом росших кустов и деревьев. Человека. Курящего сигарету и о радость. О радость! Рядом с ним шло четыре кота. Что может быть лучше для тренировки зубов и злости? Правильно. Ничего. Он подозвал боксёра и указав ему на гуляющую компанию, сказал. -Фас! Боксёр рванул с места в карьер. Издавая по пути такое рычание. Что почтальон, принёсший газеты и журналы. Услышав этот рык и увидев мчавшуюся вдалеке собаку. На всякий случай. Бросил свою сумку и залез на дерево. Мой знакомый говорит. Что четыре кота. А он наблюдал за всем происходящим из окна на первом этаже. Прямо рядом с гуляющими пушистиками. Ну, так вот. Четыре кота не сдвинулись с места. Они просто замерли и выгнули спины, ведь ведущий. А значит, ответственный за их мамочку. Стоял на месте и смотрел на приближающуюся со скоростью курьерского поезда собаку. Все четверо подняли и распушили хвосты. И на месте собаки. Если бы я был собакой. И имел собачьи мозги. Я бы обязательно обратил на это внимание. Потому как. По идее. Чисто по идее, коты должны были испугаться и броситься врассыпную. А я, как пёс. Побежал бы за одним, но. Судя по всему, ни хозяин, ни его собака умом и сообразительностью не отличались. А поэтому. Боксёр, приблизившись, бросился на переднего кота. Того самого. Главного и ответственного. Кот, решивший, что опасность угрожает его рОдной маме. Подождал пока большая и злющая собака максимально приблизилась с открытой пастью. После чего провернулся на месте на задних лапах. И полоснул всеми когтями двух передних по морде собаки, после чего. После чего, все три остальных кота внесли свою лепту. Они в полсекунды оказались со всех сторон от несчастного пса и превратили того. В исполосованную когтями, кровоточащую тряпку. Вы, наверное спросите. А где же был хозяин боксёра? А он не спешил. Ведь ему хотелось, чтобы его пёс расправился с как можно большим количеством котов. Ему и в голову не могло прийти, что происходило на самом деле. Поэтому он не спеша шёл к месту происшествия. Тогда. Кто спас от верной смерти несчастного боксёра? Правильно. Вы догадались, дамы и господа. Кошачий мужик-мамочка. Он оттащил кота – ведущего за шкирку. Причём двумя руками и кричал остальным котам. Те увидев, то что их предводителя оттащили. Отошли сами. К этому моменту, подоспел хозяин собаки и мой товарищ говорит. Что лицо этого мужика выражало такое изумление, будто он самолично увидел инопланетян. А вот его псу было действительно плохо. Он бегал кругами и дико скулил. Кошачья мамочка увёл своих питомцев домой. А боксёра увезли в клинику. И появился во дворе он нескоро. Причём. На поводке, что уже не могло ему помочь, потому что. Несчастный пёс теперь писался от испуга при любом шуме. Даже от проезжающей машины. Свою знаменитую кошачью четвёрку мужчина теперь выгуливает таким образом. Первого кота – главного и ответственного, с задранным боевой трубой хвостом, он ведёт на поводке. И тот гордо смотрит по сторонам. Это я вам, дамы и господа скажу. Это не шутка и это. Предмет для гордости. Ну- ка? Собственный красивенный ошейник и поводок. А? Что скажете? Ну, вот. У вас такого нет, а значит. Вам не понять, но. Идущие позади коты смотрят на ошейник и поводок с завистью. Да. И с личной жизнью у кошачьей мамочки наладилось. Приезжала корреспондентка из одной газеты, чтобы рассказать об этой истории и знаете. Знаете? Как-то зачастила она к ним в дом. И котам она понравилась. Так что. Теперь они зачастую. Выгуливают боевую четвёрку котов вместе. Не напомните. К чему я это рассказал? Ах, да. Вспомнил. Ну конечно. Конечно же. Теперь абсолютно все владельцы собак в этих домах выходят на прогулку со своими собаками только с поводками. При чём, держат их на коротком поводке. Вы спросите. А что же коты? А ничего. Всё так же выясняют отношения. Кто и где должен ночью спать между их кошачьей мамочкой и корреспонденткой. __ ОЛЕГ БОНДАРЕНКО-ТРАНСКИЙ