Душевные истории

Через 10 минут медики приехали. Они оттолкнули Руслана от Алеси, но всё, что смогли сделать, это констатировать смерть. Отец упал на колени, моля врачей о том, чтобы они сделали хоть что-то, но те только вызвали полицию. Тогда Руслан снова склонился над дочерью и продолжал вдыхать воздух ей в рот и надавливать на грудную клетку. Медики убеждали его «не издеваться над трупом» маленькой девочки. Но через 30 минут Руслан почувствовал, что сердце малышки бьется. Врачи не поверили своим глазам, но даже сейчас говорили, что девочка останется «овощем» на всю жизнь. Алеся была в коме, через некоторое время ее перевели в клинику Москвы. Но даже там врачи сомневались, что девочка сможет снова говорить, видеть и ходить. Спустя некоторое время малышка доказала, что она настоящий боец. Сначала девочка начала понемногу разговаривать, потом к ней вернулось зрение, а со временем она заново начала ходить. Вся страна восхищалась Русланом, который спас свою дочь. Сейчас мужчина говорит, что с малышкой всё хорошо, она отлично себя чувствует и радуется жизни. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

Молодая женщина сидела прямо на полу в проходе. Одной рукой держалась за край нижней полки, второй сжимала живот так, что побелели пальцы. Рядом на коленях стоял муж. Он смотрел на неё совершенно потерянными глазами. — Машенька... Потерпи... Сейчас доедем... Она только отрицательно покачала головой. В этот момент её снова скрутило от боли. Я присела рядом. — Какой срок? — Тридцать... восемь недель... — Воды отошли? Она молча кивнула. Я уже тянулась к рации. — Начальника поезда срочно на связь. Ответ пришёл почти сразу. Скорую уже подняли. На ближайшей станции врачи будут ждать прямо у вагона. Только до этой станции оставалось почти пятьдесят минут. Я посмотрела на Машу. Потом снова на рацию. И поняла. Пятьдесят минут у нас нет. Наверное, беда всегда начинается одинаково. Первые несколько секунд никто не понимает, что делать. Потом начинается паника. — Да остановите уже поезд! — Здесь врач есть?! — Господи... — Воды несите! — Нет, не воды! — Телефон где?! Кто-то уже пытался дозвониться до скорой, забыв, что поезд несётся среди тайги и связь постоянно пропадает. Маленький мальчик заплакал. Его мама растерянно прижимала сына к себе, сама не понимая, кого сейчас успокаивает — его или себя. Муж Маши метался по проходу. То хватал сумку. То снова бросал её. То опускался перед женой на колени. — Это я виноват... Надо было раньше ехать... Надо было самолётом... Маша даже в такой момент нашла в себе силы сердито посмотреть на него. — Замолчи... От этого легче не станет... И вдруг среди этого шума прозвучал спокойный голос. Негромкий. Но почему-то его услышали все. — Мужчина... Возьмите жену за руку. И больше никуда не отходите. Люди расступились. По проходу медленно шла невысокая пожилая женщина. Она сняла с головы платок. Аккуратно положила его на полку. Закатала рукава кофты. И спокойно огляделась. — Девочки, освободите купе. Чистые простыни есть? — Есть! — Полотенца. — Сейчас! — Горячая вода. — Уже несут. — Детей отсюда уведите. Быстро. Она не повысила голос ни разу. Но уже через минуту весь вагон работал как один человек. Парень в спортивном костюме принёс кипяток. Кто-то достал влажные салфетки. Кто-то придерживал дверь. Я вдруг поймала себя на мысли, что уже просто выполняю её команды. И только потом спросила: — Простите... Вы врач? Она мельком посмотрела на меня. — Акушерка. Сорок лет в роддоме. И снова повернулась к Маше. — Смотри на меня. Не закрывай глаза. Дышим вместе. Вот так... Хорошая моя... Ещё немного... Время перестало существовать. За окном мелькали деревья. Поезд всё так же уверенно стучал колёсами. Будто ничего особенного не происходило. А в маленьком купе рождалась новая жизнь. Когда раздался первый детский крик, в вагоне стало невероятно тихо, как будто кроме этого крика ничего больше не существовало. Муж Маши медленно сел прямо на пол. Закрыл лицо ладонями. И заплакал. Не громко. По-мужски. — Девочка... — только и смог прошептать он. Пожилая женщина осторожно завернула малышку в простыню. Улыбнулась ей. И только тогда я заметила, что у неё самой дрожат руки. Через несколько минут поезд остановился. На платформе уже стояла скорая. Врачи быстро осмотрели маму и ребёнка. — Всё хорошо. Успели. Когда носилки уже катили по перрону, я подошла к той самой женщине. Она стояла молча и смотрела вслед машине скорой помощи. — Спасибо вам... Она покачала головой. — Не мне спасибо. Сегодня просто так совпало, что я оказалась в этом вагоне. Мы ещё немного помолчали. Потом она тихо сказала: — А ведь утром я мужа похоронила... Сорок пять лет вместе прожили. Домой возвращаюсь одна. Я не знала, что ответить. Она долго смотрела туда, где уже скрылась машина скорой помощи. Потом едва заметно улыбнулась. — У одного человека закончился жизненный путь. А у другого — только начался.. Поезд дал гудок. Пассажиры заняли свои места. Занялись привычными делами. Завтра будет новый день и новая история, а сегодня здесь появилась новая жизнь...

- Может, её изнасиловали? – Предположила Альбина, отложив, наконец, телефон. Лида слушала рассказ Ани и переживала, будто это её вина в том, что так сложилось. Вот она такая благополучная, муж её за ручку водит, родители любят. А она все равно находит повод для плохого настроения. А тут живет человек, который никому не нужен. И тот, который недавно только на этот свет появился. Человек, который, ни в чем еще не провинился, а уже тоже не нужен никому. Вырастет девочка, озлобленная на весь белый свет. Потому что у её матери родители пьют. Потому, что предал её человек, которому она поверила, и который, жениться на ней обещал. Тот, кто должен её оберегать, бросил их, как только о беременности узнал. Ни шариков у ребенка не будет в честь её рождения, ни цветов для её матери. Маме и одной идти некуда, а с ребенком и вовсе. И совестно стало и жалко этих несчастных и до недавнего времени незнакомых людей, что она спросила: - А если будет куда идти, заберешь ребенка? Аня посмотрела на неё, как на умалишенную: - Конечно, только так не будет никогда, - она приняла эти слова за насмешку, опять отвернулась к стене и больше не произнесла ни слова. А через пару часов Лида торжественно произнесла: - Вы с ребенком в общежитии жить будете. У меня мама комендант. Будешь там полы мыть, а они комнату тебе выделят. - Ой, - а у меня новый конверт для выписки есть, - оторвалась от телефона Альбина. – Сейчас я мужу позвоню. У нас два, зачем столько? - А я вещи принесу, - Наташа сказала, - от дочери моей остались, они не новые, но очень хорошие. Я их постирала и погладила. Они нам не нужны, у меня же сын. А внукам все новое купят. Им такие вещи не нужны. На следующий день стали из других палат роженицы подходить, предлагать вещи. Кто-то прикатил коляску, кто-то кроватку, постель, одеяло. - Ой, а у меня ничего нет, - сказала молодая женщина из другой палаты, - можно я смесь куплю. Вдруг молока не будет хватать. Аня в голос разрыдалась, теперь уже не от безысходности, а от нежданно свалившегося на неё счастья. - Я отдам, я заработаю, - бормотала она. А мамочки поглаживали её по плечу и говорили: - Отдашь кому-нибудь, кто будет нуждаться. Поздно вечером, засыпая, Лида думала, как все-таки здорово всё получилось. Всё будет хорошо у Ани. Встретит она еще достойного человека. И у дочери её будет все хорошо. Она теперь с мамой жить будет. А что еще нужно. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

— Леночка, только не смейся... Тут твой бывший приезжал. Я чуть чашку с кофе не уронила. — Кто? Андрей? — Ну да. — И что ему понадобилось спустя семь лет? Мама помолчала. — Цветы привёз. Поздравил с Восьмым марта. Посидел немного. Потом сказал: "Если Марии Петровне когда-нибудь понадобится помощь, пусть звонит мне". Я невольно рассмеялась. — Мам, ну человек решил совесть успокоить. — Может быть... Но можно я его попрошу? — О чём? — На дачу меня отвезти. Ты работаешь, сосед заболел... А он ведь сам предложил помочь. Я махнула рукой. — Проси, если хочет. Через три дня пришло сообщение: "Спасибо, что разрешила помочь твоей маме. Доехали хорошо. Она всю дорогу рассказывала, как ты в детстве боялась грозы и пряталась под столом." Я улыбнулась. Ответила коротко: "Не за что." Через неделю мама снова позвонила. — Лен, он мне теплицу помог собрать. — Молодец. — И кран починил. — Отлично. — И яблоню обрезал. Я уже начала смеяться. — Мам, он к тебе жить не переехал случайно? — Да перестань... Просто хороший человек. Я чуть не поперхнулась. "Хороший человек." Когда мы разводились, мама говорила совсем другое: "Забудь его." "Не достоин." "Переживёшь." А теперь... Хороший человек. Так прошли весна и лето: Андрей то привезёт землю для грядок. То отвезёт маму в поликлинику. То починит забор. Я даже немного ревновать начала. Не к нему. К собственной матери. Однажды приехала к ней без предупреждения. Смотрю — сидят вдвоём на веранде. Пьют чай. Смеются. Я только бровь подняла. Мама сразу поняла. — Не придумывай. Мы просто разговариваем. Андрей смущённо встал. — Я уже поехал. Когда он ушёл, я спросила: — Мам, только честно... Что происходит? Она долго молчала. Потом сказала: — Знаешь, Лен... Он ни разу за всё время не спросил про тебя. Я удивилась. — Совсем? — Совсем. Он спрашивал только про меня. Давление померить. Лекарства купить. Не потому, что хотел к тебе вернуться. Просто... не смог забыть, что двадцать лет называл меня мамой. И вдруг до меня дошло. Когда мы развелись, я вычеркнула его из своей жизни полностью. А мама потеряла человека, который столько лет был частью нашей семьи. Не бывшего зятя. Почти сына. В тот вечер я сама написала Андрею. "Спасибо, что не забываешь маму." Ответ пришёл почти сразу. "Она ни в чём не виновата. . Я развёлся с тобой, а с тёщей не разводился". Я долго смотрела на экран. И поняла, что иногда, когда расстаются муж и жена, хорошие отношения с родителями бывших совсем не обязательно должны закончиться вместе с разводом. Наверное, именно поэтому мама до сих пор каждый год печёт его любимый яблочный пирог. Правда теперь уже говорит: — Для Андрюши. Он всё равно заедет. И знаешь... Меня это почему-то совсем перестало раздражать. Он и правда хороший человек, как сказала мама. 💬 А как вы считаете? Может ли бывший зять или невестка остаться родным человеком для родителей после развода? Или после расставания нужно полностью прекращать любые отношения? Приглашаю Вас в свою группу. Там публикую все новые рассказы о жизни. Заходите, читайте, подписывайтесь чтобы не пропускать новые рассказы.

СЧАСТЬЕ БЫЛО РЯДОМ Есть у нас в Заречье мужик, **Антон**. Шофёр с пилорамы. **Руки золотые**, тихий, непьющий. Вдовствует лет десять. И вот разменял он пятый десяток, а туда же — будто **бес в ребро** ударил. Приходит ко мне давление мерить, а сам **светится**, как новый пятак. «Да есть тут одна... **Танька с почты**». Ох, сердце у меня так и ёкнуло. Танька эта — дочка **Варвары**, заведующей сельпо. Девчонка-стрекоза: юбка короткая, хохот громкий, глазками так и стреляет. Красивая, спору нет. А мать её — совсем другая. Женщина строгая, **молчаливая**. Вся жизнь на ней: работа, дом, огород да эта вертлявая дочка. Глаза у Варвары — как озеро лесное, **глубокие, тихие**, всё в себе держат. И начал Антон ухаживать. Неумело, по-мужицки. То шоколадку ей привезёт, то в очереди стоит, глаз не сводит, а она только фыркает: — Дядь Антон, вы за конфетами? Одна карамель осталась! Вся деревня судачит, а он, как **слепой голубь**, кружит и ничего вокруг не замечает. Варвара молчала. Только посмотрит своим глубоким взглядом и вздохнёт едва слышно. Ни укора, ни насмешки. Одна **тихая горечь** да бабье понимание. Апогей случился на Дне села. Антон принарядился, подошёл к Таньке и зовёт танцевать. А она как расхохочется на весь зал: — Дядь Антон, вы чего? Я с **дедушками** не танцую! Вон, идите к маме моей, она у меня тоже свободная! У Антона лицо изменилось — будто **жизнь разом вынули**. Сгорбился, постарел на двадцать лет и пошёл к выходу. А я видела, как Варвара в другом конце зала проводила его взглядом и как **дрогнули у неё губы**. На другой день ливень хлынул стеной. Прибегает соседка: «Семёновна, беги! Антон с крыши упал, **нога сломана**!» Прихожу — лежит бледный, зубы стиснул. Наложила шину, укол сделала. Вдруг дверь тихонько скрипнула. На пороге — **Варвара**. Мокрая вся, в старом плаще, в руках узелок. — Вот, — говорит тихо, — супу куриного сварила... Ему ж теперь не до готовки. Прошла на кухню, налила полную тарелку дымящегося супа. Антон смотрел на неё, как на привидение. — Зачем, Варвара? После вчерашнего-то... А она плечами пожала: «Ешь, **горемычный**. Кости срастаться должны». И все две недели, пока он лежал, она ходила. Принесёт молока, пирогов. Молча посидит минут десять — и уйдёт. А в избе после неё оставался запах **свежего хлеба и покоя**. Зашла я раз проведать, а они сидят на кухне. Он с костылём, она напротив. Пьют чай. И **молчат**. Но молчание у них такое — будто сто лет друг друга знают, и слова уже не нужны. Антон поднял на меня глаза — впервые без тоскливой погони за молодостью. В них было **тихое удивление**. Он смотрел на её натруженные руки, на седую прядку, на морщинки, в которых больше не было горечи, а светилась **тёплая забота**. — Варвара... — сказал он едва слышно. — Я ж... **слепой был**. Прости. Она не ответила. Только уголки губ дрогнули в слабой, **всепрощающей улыбке** и пододвинула ему вазочку с вареньем. С тех пор они вместе. Без шума, без росписей. Просто стали жить. Он ей починил изгородь, она ему засадила огород бархатцами. Идут с речки — он вёдра несёт, она его **за руку держит**. Не как девчонка, а будто боится, что он снова оступится. Танька замуж выскочила, уехала. А Антон с Варварой нашли что-то поважнее. Он говорит, разглядел наконец **настоящее золото**. Оно, оказывается, не блестит, а **греет**. Вот и скажите, дорогие мои, где счастье прячется? В ярком фантике, что манит и шуршит, или в тёплых руках, что молча подадут тарелку горячего супа в самый **чёрный твой день**? Если по душе история — подписывайтесь. Будем вместе вспоминать, плакать и радоваться простым вещам. 🩷 Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много новых увлекательных историй!

- Это чем же Степан тебе не суженый? А? Готов пылинки с тебя сдувать, выкрутасы все твои терпит. Красив, высок, статен. В станице уважением пользуется, в колхозе передовик! - А не пойду за него всё равно! - ухмыльнулась Катя. - А я и спрашивать не буду. Мы с твоей покойной матушкой и родителями Степана еще десяток лет назад условились, что поженим вас. Слово я свое держать буду. А так, как ты моя единственная дочь и я желаю для тебя лучшего, посему и решил - месяц тебе на приготовления. Услышав в голосе отца грозные нотки, Катя стушевалась. Вот сколько бы она не спорила с отцом, а в этот раз по его взгляду она поняла - больше он не будет к ней снисходителен. Могла бы и сбежать, как Ирина Садко, да только куда? Да разве можно отца бросить? Со здоровьем у него непорядок... Развернувшись, она пошла к полянке за огородом, где привязала Лихого, и. вскочив на коня, помчала вдоль реки, злясь на отца за то, что неволит он её. - Катерина! - услышала она, а затем раздался свист. Лихой встал, как вкопанный, услышав голос Степана. Его он знал еще жеребенком и было всего три человека, которые могли с ним совладать - отец Катерины Василий, сама девушка и Степан, частый гость в их доме. - Что тебе, Степка? - Разговор есть. - Какие вы нынче разговорчивые с отцом, - буркнула она, но он её услышал. - Говорил батька с тобой? - он подошел к коню и погладил его по морде. - Говорил. Вот скажи, Степка, на мне что - свет клином сошелся? Ну сказано ведь - не люблю я тебя, не хочу я замуж. Чего ты привязался? Мало ли о чем наши родители сговаривались? - Слово казака - закон. И коли наши родители условились, так тому и быть. - Зачем я тебе нужна? Знаешь ведь, что не люблю. - Зато я люблю, - он горько усмехнулся. - Вот такую взбалмошную, яркую и дерзкую. Такой я тебя люблю. Когда скачешь на коне по станице, у меня дух захватывает. Волосы твои длинные, цвета пшеничного поля... Я люблю твои волосы и готов буду часами ими любоваться. И ты меня полюбишь, Катерина. Вот увидишь, люб буду я тебе. Ударив хлыстом по земле рядом со Степаном, Катерина помчала на коне подальше от него. **** И как бы она не противилась, но подготовка к свадьбе шла полным ходом. Отец порося зарезал, гусей и кур ощипали. Родственницы готовили стол и всё прыгали вокруг Кати, то подшивая платье, то нашивки делая на фату. - Волосы, волосы какие!- тетушка в восторге кружилась вокруг племянницы. - Мы их в косы соберем, а в первую брачную ночь ты их распустишь, волнами лягут так, что супруг твой еще пуще в тебя влюбится от такой-то красоты. А Катя улыбалась про себя. Они еще не знают, какой жениха подарочек ждет. В день свадьбы с утра она попросила всех выйти. - Да ты что, Катерина! - тетя всплеснула руками. - Вот-вот уж сваты придут, жених явится. - Я сама в состоянии одеться! - рассердилась она. - Дайте побыть наедине с самой собой. Вот явится Степан, тогда и выйду во всем облачении. Голос её был твердым, оттого родственницы махнули руками, пожали плечами, да и вышли из комнаты. А Катерина взялась за ножницы. А когда гости заполнили двор Василия и стали звать невесту, она вышла. Да только её появление удивило всех. У Василия буквально челюсть отвисла, когда он увидал, что дочь с собой сотворила - волосы ее были срезаны, да так коротко, что над ушами топорщились. - Страх, что с собой сотворила, - тетя Нина прижала руки к груди и замерла, готовая разреветься. Василий сжал челюсти и мрачно посмотрел на дочь. Повисло молчание. Катерина дерзко посмотрела на присутствующих, а потом Степан рассмеялся. - Да, моя невеста умеет удивлять, скучно с ней точно не будет. Ну что, братцы, жениться идем. Подав руку Катерине, Степан шепнул ей на ухо: - Знаешь, волосы не зубы, отрастут. А если ты подумала, что я передумаю только из-за того, что ты состригла косы, значит ты не такая умная, какой я тебя считал. - Подожди еще, это только начало, ты сотню раз еще пожалеешь, что в жены меня взял. - так же угрожающим шепотом ответила она ему. - А это мы посмотрим. **** Два года Степан завоевывал любовь жены, а она все два года с ребячеством ему доказывала, что не бывать тому, что не полюбит она его. Только вот уже давно пора было бы признаться самой себе, что он прав. Первые месяцы их супружеской жизни прошли будто в пламени, потом это пламя стало затухать, она смирилась, стала хозяйкой в своей хате, которую Степан поставил перед свадьбой. И нет-нет, поглядывая на станичных ребятишек, мечтала о том же. Но боялась проявить слабость, боялась мужу признаться в том, что он победил. Она то ласкова с ним была, то как дикарка себя вела. Но ни разу не сказала ему заветных ласковых слов. - Будто язык отсохнет, коли в любви ему признаешься. Чего мужика мучаешь? - ругался отец как-то во дворе, когда дочь пришла постирать ему белье. - А ежели не люблю? Так чего языком зазря болтать? - Кого ты обманываешь? Сама себя? Видал я, как ты смотришь на него тайком. Вот уж, прости Господи, нелепица. Жена на мужа тайком поглядывает, будто на хлопца чужого. Катька, ты бы хоть ребятенка родила, мне радость, да и у вас мир да лад в семье будет. Неужто не хочешь? - Хочу, бать, не выходит. Отец, усмехнувшись, глянул на нее вопросительно, а дочь покраснела. - Я свои обязанности знаю. А ежели ты про любовь имеешь в виду, да про слова ласковые, то ни в каком законе не прописано, что я их говорить должна. Развесив простыню, Катя слила остатки воды из тазика и, вытерев руки, взяла косынку. После выходки, которую она учудила в день свадьбы, волосы уже подросли, но теперь они не были её гордостью, да и косы нелепые получались - маленькие, торчащие в стороны. Вдруг калитка распахнулась и показался соседский мальчишка Гриша. - Дядя Вася, Катерина, там вой.на началась! - Ты чего несешь, юродивый? - Василий выпрямился и грозно посмотрел на пацаненка. - Шутки шутить вздумал? - Какие уж шутки. У сельсовета люд собирается. Велено было и вас позвать. Дочь с отцом переглянулись и быстрым шагом последовали к сельскому совету. К сожалению, новость, принесенная Григорием, не была шуткой. Это был июнь 1941 года... **** Василий ходил по военным комиссариатам, но не брали его из-за здоровья и из-за возраста. А вот Степан... Осенью он вступил в одну из добровольческих казачьих сотен, уйдя из дома, держа под уздцы коня Лихого. Вот тут Катерина, доселе сдерживающая слезы, разревелась. Не коня ей было жалко, хотя и его тоже. А за мужа она переживала. Уходя, он обнял её, попросив беречь себя. А она, подняв голову с заплаканными глазами, попросила вернуться домой. - Ты любишь меня. Чтобы ты не говорила, а меня ты любишь... Вскочив на Лихого, он помчался в путь вместе с тремя ребятами, которые не стали ждать вызова Родины. Они и так потеряли три месяца. *** - Тошно мне, бать, заболела я, - Катерина сидела возле печи, пока отец ремонтировал ножку стола. - Давно болеешь-то, Катерина? - Да вот уж дня два. То мутит с утра, то голова болит и кружится. - Ага, я Нинку попрошу зайти, - отчего-то отец стал довольным, а Катерину это рассердило - у неё недуг, а ему весело. Не успел он прийти, как тут же появилась тетка. Она вошла в хату, улыбаясь и сияя румянцем, таща перед собой медсумку. - Ну, что не так? Батька велел прийти и поговорить с тобой. - Чего со мной говорить? Захворала я. С животом что-то, есть ничего не могу, тошнит. На работу завтра как выходить? На ферме такой запах, что воротит. - А когда женские дела были в последний раз? - Какое тебе дело, теть Нин, до моих женских дел, коли желудок беспокоит? - А ты отвечай на вопрос, коли спрашиваю. Кто тут медик - я или ты? Катерина стала считать, загибая пальцы. Потом удивленно подняла бровь. - Что-то давненько не было. Вот аккурат последний раз, как Степка дома был. - Значит месяц второй где-то. - Кивнула тетя. - Ты чего, Катька? Ты же не ребенок неразумный? хворь от беременности отличить не можешь? Хотя... Кто бы тебе сказал? Батька твой? Мы же вечно своими детишками заняты, а ты как хлопчик по станице на коне носилась.. - Что ты сказала, тетя Нина? Беременна? - Как есть. К гадалке не ходи. Она и правда ждала ребенка. Пока приходили тревожные новости, пока Степка сражался за Родину, она вынашивала ему сына, который родился в мае 1942 года. Немцы не дошли до их станицы, хотя линия проходила неподалеку. Всей станицей они держались друг за друга, растили детишек, а уж рождение нового человека вселяло надежду на лучшее будущее. Никто не противился, когда конец увели из станицы, оставив в колхозе лишь коров. Все знали - так нужно. Голод, холод, страх, всё переживали вместе. А Катерина, перебравшись к отцу, растила ребенка и.. волосы... **** Май 1945 года принес радость всем жителям страны. Радовались и ликовали в станице. А когда приходил чей-то сын, муж или брат, накрывали скудные, но всё же общие столы. И каждый раз Катерина, сидя за столом и поглядывая на трехлетнего сынишку Захара, с замиранием сердца думала о том, что скоро и Степка вернется. Не зря она на коленях денно и нощно молилась за него. Не зря она обещание себе дала и гордыню свою казацкую усмирила. Она признается ему в любви, она станет для него послушной и покорной женой, лишь бы вернулся к ней и сыну. Он вернулся в июне - шел от станции пешком, прихрамывая. Волосы его посеребрила седина. Конь Лихой пал в самом начале своего боевого пути, оттого, увидев Степку бредущего одиноко по станичной дороге, Катя расплакалась. Она помнила тот день, когда провожала своего красивого гордого казака, лихо запрыгивающего на любимого ей коня. А теперь он будто стал ниже ростом, будто повзрослел лет на пятнадцать. - Здравствуй, Катя, - он обнял её, а она, прижавшись к нему, зарыдала. - Эй, чего ты? - От радости, Степушка. От радости... А дальше было знакомство с сыном, снова общий стол, поздравления с возвращением и тосты. А так же выпивали за тех, кто не вернулся и уже не придет... Вечером, облачившись в ночнушку, Катерина распустила волосы и они заструились по её плечам. С тех пор, как она их срезала, прошло шесть лет. За эти годы они знатно отрасли. - Катя, - при лунном свете Степан погладил чистые шелковистые волосы и зарылся в них лицом. - Такой я должна была быть в первую брачную ночь. С распущенными волосами, с любовью во взгляде... И пусть прошло шесть лет, я уже не та юная девушка.. Но я хочу всё исправить. - Ты говоришь про любовь? - он удивленно поднял бровь. - Да. Я дала себе обещание, что если ты вернешься, скажу правду. Я люблю тебя. Давно люблю, но моя глупая гордыня не позволяла даже самой себе в этом признаться. И да, ты и в этом победил, был прав - я полюбила тебя. - Я знал это, - он обнял её покрепче, - знал и ждал этих слов. - Я буду тебе покорной и послушной женой. - А вот этого не надо, - рассмеялся он. - Я полюбил тебя такую, какая ты есть. И не хочу, чтобы ты менялась. Единственное, о чем я тебя прошу - роди мне дочь. Такую же, как и ты. - Жениха трудно будет найти... - Ничего, справимся. - он расхохотался. ЭПИЛОГ Она родила ему дочь Оксану через полтора года. А еще спустя два года сына Василия, названного в честь отца, который умер тихо во сне в 1947 году. Он ушел из жизни зная, что все сделал правильно. У его дочери достойный муж, а у его внуков тот отец, которым они будут гордиться всю жизнь. (Автор Хельга)

Наглые родственники мужа жили уже две недели и не собирались уезжать. Жена пошла на хитрость Люся помешивала суп, когда из комнаты донёсся недовольный голос свекрови: — Аркадий, а моей любимой колбаски сегодня не купил? Ну как же так? Я ведь просила... Люся лишь крепче сжала половник. Две недели назад их семья состояла из трёх человек: она, муж и маленький сын. Теперь в крошечной двухкомнатной квартире жили девять человек. Приехала свекровь Клавдия Семёновна. Вместе с ней — младший брат Аркадия с женой и двумя детьми, а ещё незамужняя сестра Ангелина. Сначала говорили, что остановятся на пару дней. Но дни шли, а домой никто не собирался. Днём родственники гуляли по Москве, ездили на экскурсии, фотографировались. Вечером возвращались голодные и шумные. Холодильник пустел за считаные часы. Деньги заканчивались ещё быстрее. После работы Люся вставала к плите, потом мыла горы посуды, стирала, гладила, снова готовила. Казалось, она превратилась в бесплатную домработницу. Присесть хотя бы на минуту не получалось: — Люсь, чай поставь. — Люся, детям компот. — Люсь, а полотенце где? Свободного места в квартире не осталось. Кто-нибудь постоянно лежал на диване, кто-то занимал кровати, на полу играли дети. В ванную приходилось стоять в очереди, а однажды Люся даже бегала к соседям, потому что дома так и не смогла дождаться туалета. За ужином Клавдия Семёновна попробовала суп и недовольно покачала головой: — Завтра мы на экскурсию поедем. Приготовь чего-нибудь посытнее. Сегодняшний супчик какой-то... для худеющих. Этого Люся уже не выдержала. Она увела мужа в спальню: — Аркадий, это вообще когда-нибудь закончится? Денег почти нет. До зарплаты неделя. Холодильник пустой. Они собираются здесь жить месяц? Или никто не понимает, что девять человек в двух комнатах — это ненормально? Аркадий виновато развёл руками: — Я думал, они дня на три приехали... — Тогда поговори с ними. Вечером он осторожно спросил мать: — Мам, а вы когда домой? Клавдия Семёновна только рассмеялась. — Это ты нас выгоняешь? Не переживай, когда захотим — тогда и поедем. Мы ещё не всё посмотрели. Ночью Люся тихо плакала. Утром на работе коллега Алевтина сразу заметила её опухшие глаза. Выслушав мою историю, она улыбнулась: — Есть люди, которые намёков не понимают. Тут хитрость нужна. Алевтина наклонилась поближе и что-то тихо сказала. Сначала Люся удивлённо посмотрела на неё. Потом недоверчиво покачала головой: — Да вы что... Так нельзя... — Почему нельзя? Они ведь тоже не особо-то думают, удобно ли вам... Вечером Люся легла в спальне с мокрым полотенцем на лбу. На кухне быстро обнаружили пустые кастрюли. Позвали Люсю. Она не вышла. Заказали доставку, поужинали, как обычно оставили грязную посуду и только потом свекровь решительно вошла в комнату: — Что с тобой? И где Аркадий? Уже ночь, а его нет. Люся медленно убрала полотенце: — Он сегодня приходил ко мне на работу... Сказал, что встретил другую женщину и уходит от нас. Клавдия Семёновна побледнела: — Что?! — Мне даже скорую пришлось вызывать. А теперь Вы мне скажите... где ваш сын? Если его нет дома, значит, он сейчас с ней. Свекровь растерянно молчала. Когда она уже собиралась выйти, Люся тихо добавила: — Завтра приедут мои родители... И двоюродные братья с жёнами и детьми. Они сказали, что не оставят меня одну в такой беде. Клавдия Семёновна резко обернулась: — Все приедут? — Конечно. Семья должна поддерживать своих. Когда дверь закрылась, Люся едва сдержала смех. Аркадий ночевал у друзей. Телефон специально отключил. Ночью за стеной долго слышались приглушённые разговоры: — Как же так?.. — Неужели правда? — Никогда бы не подумал... А утром в квартире стало непривычно спокойно. Никто не бегал по коридору. Не спорил около ванной. Не гремел кастрюлями. Люся вышла из комнаты и замерла. Возле входной двери ровными рядами стояли чемоданы, сумки и детские рюкзаки. На кухне Клавдия Семёновна молча пила чай. Без обычных замечаний. Без просьб приготовить что-нибудь повкуснее. Увидев Люсю, она лишь коротко сказала: — Мы решили сегодня уехать. Люся только кивнула. Через час квартира опустела. Впервые за две недели наступила настоящая тишина. Такая, что даже не верилось. Вечером домой вернулся Аркадий. Они молча переглянулись. Потом одновременно рассмеялись. Работы впереди было много. Повсюду лежали вещи, игрушки, пакеты. На кухне ждала гора посуды. Квартиру предстояло приводить в порядок. Но всё это уже казалось мелочью. Главное — они снова остались дома своей семьёй. Позже вечером у Аркадия зазвонил телефон. На экране высветилось: «Мама» — Аркаша, объясни мне наконец, что это за история с другой женщиной? — строго спросила Клавдия Семёновна. — Ты что, совсем голову потерял? Аркадий едва сдержал улыбку: — Потерял, мама. Только, кажется, ненадолго. — Это как понимать? — Понял одну простую вещь. Лучше моей Люси никого нет. Так, что сейчас пойду просить у неё прощения и постараюсь больше таких ошибок не делать. На другом конце провода ненадолго замолчали. Потом Клавдия Семёновна уже совсем другим тоном сказала: — И правильно. Береги семью. Жена у тебя хорошая, хозяйственная. Такие на дороге не валяются. Цени её. После этой истории супруги решили: гостей они всегда будут встречать с радостью, но теперь любые визиты заранее будут обсуждаться: когда приедут, с кем приедут и когда уедут. Потому что даже самые любимые родственники должны помнить простую истину: гостеприимство хорошо тогда, когда оно не превращается в испытание для хозяев. ______________________________ Спасибо за Ваши классы и комментарии, это очень ценно 🧡 Другие истории читайте в группе👇

«Человек сам взял на себя такую ответственность. Мы живём не в каменном веке, где вопрос беременности невозможно проконтролировать. Когда ты понимаешь, что даже одного ребёнка потянуть не можешь, зачем рожать второго, третьего, четвёртого?! Если человек разумный и адекватный, то, прежде чем рожать, сто раз подумает наперёд, как он будет содержать своего ребёнка. Почему я должна помогать и нести ответственность за чужие решения, к которым я никакого отношения не имею?» Если история тронула Вас, оставьте Класс или напишите своё мнение в комментариях. Спасибо за внимание 🧡 Приглашаю Вас в свою группу. Там публикую все новые рассказы о жизни. Заходите, читайте, подписывайтесь чтобы не пропускать новые рассказы. Буду рада каждому!

“Слышь, ты, иди сюда! — обратился к ней тот самый прокурорский работник. — Мы приехали посмотреть, есть что продать? Твой парень головой мне разбил лобовое стекло, бампер помял. Я из-за этой аварии ночь не спал”. У Татьяны наглые мужчины потребовали огромную сумму денег в несколько сотен тысяч. Конечно, для жительницы Краснодарского края, которая в месяц получает 5-6 тысяч рублей, эта была баснословная сумма. “Продашь хату и землю», — сказал незваный гость. И тогда в голове Татьяны проскользнула мысль: “Мои предки 200 лет назад были среди тех, кто основал станицу. Хату эту дед построил. И отдать всё человеку, который убил моего сына?” Тогда женщина, не долго думая, взяла канистру с бензином и облила себя, а затем и три иномарки визитеров. Она уже начала поджигать спички, как вдруг услышала голос мамы: “Таня, остановись! Их нету”. Мужики угнали на своих машинах вдаль”. Страха не было Спустя время Татьяне пришел иск из суда, в котором говорилось о возмещении материального и морального ущерба. Сначала экспертиза выявила, что в дорожном происшествии одинаково виноваты водители “Ауди” и водитель мотоцикла Сашенька. Но сейчас, когда Саша умер виноватым оказался именно он. Защитников у Тани не было, муж умер много лет назад. “Вы не представляете, что такое бороться с прокурорским работником, — рассказывает Татьяна. — Но у меня было преимущество: я уже ничего не боялась в этой жизни, а он боялся огласки. Я поехала в Москву, стучалась во все двери, попала на приём к председателю Совета при Президенте РФ по правам человека Элле Памфиловой”. Памфилова выслушала женщину и стала изучать все детали, звонить нужным людям, делать запросы. Тогда ложь стала раскрываться, и мужчина забрал свой иск, и даже ушел из прокуратуры. Однако он позвонил бедной женщине и сказал: “Ну ты и сука!” Она добилась правды и могла снова осунуться, но за год до смерти сына всевышние силы дали ей дочку Катю. Девочку она встретила на улице, когда за ней гнался разъяренный мужик в трусах. Женщина заступилась за девочку, создав препятствие для мужчины. Они скатились в овраг, Татьяна успокоила буяна, а девочку взяла с собой. Девочке было всего 6 лет и она была глухонемой. Катя повсюду ходила по пятам женщины. Татьяна вместе с девочкой поехали в Краснодар в органы опеки. Катя показывала все чердаки и подвалы, где она ночевала. Как в мусорных баках собирала еду, а однажды проснулась с мертвой матерью, которая перепила алкоголь. Потом девочка попала в цыганский табор, с которым добралась и до станицы. Девочку направили в детский дом, но Татьяна решила, что станет опекуном и придумала ей новое имя и фамилию Екатерина Хлебникова. Женщина никогда бы и не представила, что вместе с Катенькой переживет смерть сына, а за правдой поедет в Москву. Девочке добрые люди в Москве купили слуховой аппарат, благодаря которому она стала слышать звуки. “Мы вернулись из Москвы. Во дворе цвела черешня. Раньше ягоды сын собирал. “А теперь кто будет?” — подумала я. И вдруг Катя дернула за халат и сказала: “МА-МА”. Услышать слово “мама” — это счастье. Немая дочка произнесла слово “мама”, — для меня это было десятитысячное счастье. В тот миг я ожила. Словно кто-то дал понять: “У тебя ещё будут дети. Они тебя сами найдут. Всех люби. Всех воспитывай”. Когда погиб Саша, я была раздавлена, Катю хотела сдать в детдом, а сама уйти вслед за сыном. И вдруг всё переменилось. Я это физически ощутила”. Сбор урожая Через два года Таня познакомилась с Тимофеем. Женщина попала в районную больницу и случайно в палату заглянул четырехлетний мальчишка, у которого рука была в гипсе, он стал часто заходить и ночевать, когда он спал рядом, женщина поняла, что это её ребенок. Мальчишка был беспризорником. На утром мальчик проснулся и сказал: “Мама, а ты заметила, как я на тебя похож?” Тогда Татьяна решила узнать о мальчике и пошла в Органы опеки, оказывается его мать по-страшному пьет, а сожитель сломал мальчику ключицу. Мальчик сбежал из дома, но его сразу обнаружила совершено случайно скорая и привезла в больницу. Когда вела Тимофея к себе домой, чувство было такое, как я Сашку своего из роддома несла. Как хозяина в дом. С гордостью, что мужик будет!” Спустя еще несколько лет на пороге дома Тани оказались Органы опеки, которые хотели, чтобы женщина на ночь приютила девочку семи лет по имени Анна. Девочку избивали в семье, поэтому решили на время привести ее к Татьяне. Опека не готова была разрешить воспитывать Аню Татьяне, так как на каждого ребенка должна полагаться комната. Тогда она рассказала о своем деде, который в 1937 спас от голода 38 детей, а жили они в двух маленьких комнатках. В то время коммунисты забирали у простого населения всю еду. Родители сразу умирали, а дети ползали по улицам и просили хлеба. Дед, Иван Васильевич Коновалов, спас за несколько месяцев 38 детей. Дед сумел спрятать 10 мешков пшеницы, чтобы прокормить 40 с лишним ртов, в день ели всего по пару ложек каши. Все выжили, только сам дед умер в 1939 г. Дети, которые выжили будучи взросылми часто заезжали к женщине. Сейчас вся семья счастлива, проживает спокойную размеренную жизнь. Кате уже 17 лет, она прекрасно слышит и говорит. “У Кати сейчас первая любовь”, — рассказывает Таня. Тимофей помогает по хозяйству, кормит гусей, метет двор. Он всегда занят полезными вещами. Десятилетний Тимофей мечтает построить для мамы новый дом и показывает на сад. В саду хороший урожай, который собирает вместе вся семья. Оказывается, вместе с сыном Татьяны погиб сын Денис ее лучшей подруги Елены. Когда Лена пришла в гости с дочкой Аленой, которую она удочерила после потери Дениса, то уидели, что Тема узнал девочку. Он подбежал к ней и стал обнимать и целовать “Это же моя сестричка!” Таня сразу спросила Елену: “Как фамилия матери девочки?” — “Туний”. — “У Тимофея мать тоже Туний”. Потом они выяснили, когда Елена забирала Алёну из детского дома, ее предупредили, что у девочки есть старший брат, который сбежал из дома и его не могут найти. “Наши дети на кладбище рядом лежат, — говорит Таня. — И на воспитание мы взяли родных брата и сестру. Мы с Леной решили, что так сыновья с неба послали нам благословение, что мы всё правильно делаем”. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно