Сердца и судьбы

Предыдущая часть Всю ночь она не сомкнула глаз, ворочаясь в постели и прокручивая в голове каждый эпизод последних недель. Она вспоминала слова Зои, её усталый голос, её готовность исчезнуть, лишь бы никому не мешать. И чем больше она думала, тем острее становилось чувство вины. К утру решение созрело само собой. Она разыскала Зою у колодца ранним утром, до начала дойки. Зоя набирала воду, и её движения были медленными, будто она делала их через силу. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — начала Надежда, и голос её дрожал от волнения. — Я должна признаться. Про отъезд Дениса я солгала. Никуда он не собирался уезжать, это я всё придумала. Я хотела, чтобы ты держалась подальше от конюшни. Чтобы ты не подходила к нему. Зоя слушала молча, не перебивая, продолжая держать ведро с водой. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах что-то дрогнуло. — И слова про его знакомых с фермы, — продолжила Надежда, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Что он на тебя жалуется — тоже я распустила. И тог

Предыдущая часть Денис нахмурился, и на мгновение в его лице промелькнуло что-то похожее на досаду. — Это кто тебе сказал? — Неважно, — уклонилась Зоя, пожав плечами. — А вот и важно, — возразил он, делая шаг ближе. — Потому что это неправда. Я наоборот ждал, что ты зайдёшь. Думал, может, случилось что-то, может, ты обиделась или заболела. Зоя подняла на него глаза и почувствовала не тревогу, а что-то похожее на тепло, которое поднималось откуда-то из глубины — робкое, ещё не осознанное, но уже неотступное. — Значит, недоразумение, — сказала она, чувствуя, как внутри неё разливается облегчение. — Значит, недоразумение, — согласился Денис. И на этот раз его улыбка задержалась на лице подольше. За его спиной, в окне медицинского пункта, мелькнула и тут же исчезла чья-то тень. В следующие дни Надежда не унималась. Её ревность находила выход в мелких, но ядовитых выпадах. Она разливала чай по кружкам и говорила, не глядя ни на кого конкретно: — А, городские они такие, — и в её голосе звуч

Предыдущая часть По специальности устроиться ей самой так и не удалось. Все технологические вакансии в городе требовали опыта, которого у недавней выпускницы, к сожалению, не было. Пришлось пойти продавцом в магазин, чтобы у семьи была хоть какая-то стабильная зарплата, пока производство встанет на ноги. — Это временно, — успокаивал её Станислав. — Как только дело раскрутится, вернёшься к своей профессии. Я тебе обещаю. Она верила. И несколько лет действительно казалось, что всё идёт именно так, как он обещал. Бизнес набирал обороты, появлялись новые партнёры и клиенты. Зоя продолжала работать в магазине, но каждый вечер приходила домой и помогала мужу с расчётами, с документацией, с контролем качества — делала всё, что могла, чтобы их общее дело процветало. Успех менял Станислава постепенно, настолько незаметно, что Зоя не могла бы назвать точный день, когда её муж превратился в другого человека. Сначала он стал реже упоминать её вклад в интервью для местной газеты, рассказывая журна

Предыдущая часть Первый день оказался испытанием, которого Зоя совсем не ожидала. Норовистый аппарат для дойки то и дело соскальзывал, вырывался из рук. Коровы, чувствуя её страх, беспокойно переступали копытами, мычали, косили настороженными глазами. Одна из них чуть не задела её боком, отбросив к перегородке, так что Зоя едва удержалась на ногах, вцепившись в ограждение. — Осторожнее! — крикнула молодая работница, наблюдавшая за её мучениями с плохо скрытой насмешкой. — Может, тебе цветы лучше продавать, а не с коровами возиться? Руки-то явно не для этого созданы. Другие девушки засмеялись. Зоя почувствовала, как в уголках глаз защипало от непрошеных слёз. Она несколько раз за день порывалась развернуться и уйти пешком до автобусной остановки — куда угодно, лишь бы не сюда, лишь бы не терпеть новые насмешки после стольких недель унижений. Но каждый раз её останавливала одна простая и горькая мысль: возвращаться было решительно некуда. Ни комнаты, ни работы, ни денег. Только эта ферм

Дверь зала судебных заседаний распахнулась, и на пороге показался Станислав. Он задержался на мгновение, придерживая тяжёлую створку, чтобы пропустить вперёд Алису — свою новую спутницу, молодую ухоженную женщину в лёгком летнем платье. А на бывшую жену смотрел так, будто перед ним разыгрывали дешёвый спектакль специально для его развлечения. Его смех прокатился по залу раньше, чем дверь захлопнулась за его спиной. Алиса прыснула, прикрыв рот ладошкой, и тут же, обращаясь скорее к Станиславу, чем к самой Зое, добавила с притворным удивлением: — Действительно, откуда такой наряд? С блошиного рынка? Ой, простите, я, кажется, ляпнула лишнее... Секретарь суда, даже не подняв головы от бумаг, сухо произнесла: — Прошу всех занять свои места. Зоя Дмитриевна Лазарева сидела на скамье для истцов, расправив ладони на подоле льняного платья. Ткань, хоть и выцвела на сгибах, всё ещё держала форму — мама шила на совесть, и даже спустя годы вещь не потеряла своей аккуратной, строгой линии. Она не об

Предыдущая часть Елена силой оттолкнула от себя мужа и закричала: — Что ты всё Роман да Роман? Я только о нём и слышу! Я поняла, ты его любишь больше, чем нашу дочку! Если бы ты любил её, она бы никогда не связалась с каким-то Ильёй и не сбежала бы из дома! Тебе просто плевать на неё! — Ты что несёшь? — спросил Алексей. — Как вообще тебе такая мысль пришла в голову? Я люблю вас всех одинаково! — Алиса — наша родная дочь! — закричала Елена. — Ты не можешь любить её так же, как этого чужака! Этого детдомовца! Тебе дороже он, чем собственная дочь! Она размахнулась и швырнула в него пустой бокал. Алексей едва успел увернуться. Бокал со звоном ударился о стену и разлетелся на мелкие осколки. — Прекрати эту истерику! — крикнул он, чувствуя, как его собственное терпение лопается. — Ты избаловала Алису до невозможности! Она же ничего не умеет ценить! Она никого не любит, кроме себя самой! Вот чего ты добилась своей бесконечной любовью и вседозволенностью! А теперь меня же обвиняешь! — Я винов

Предыдущая часть Поговорив с Ильёй, Алиса подошла к двери своей комнаты и негромко постучала. — Сергей, — позвала она охранника. — Я хочу выйти в туалет. Откройте, пожалуйста. Мужчина, услышав её голос, открыл дверь и, как обычно, сопроводил её на первый этаж, где находилась гостевая уборная. Поскольку её комната была на втором этаже, она знала, что у неё есть немного времени. Она дождалась, когда охранник, не желая стоять на месте, прошёлся по коридору, чтобы размять ноги. Алиса в этот момент бесшумно юркнула в кабинет отца, который был совсем рядом. Она быстро, но аккуратно, чтобы не шуметь, сложила в небольшую дорожную сумку все деньги и самые ценные украшения, которые нашла в сейфе. Сумку она предусмотрительно спрятала под широким, свободным джемпером, который был на ней. Затем она приоткрыла дверь кабинета и выглянула в коридор: охранник по-прежнему стоял у двери туалета, ожидая её возвращения. Алиса быстро подошла к окну в кабинете, бесшумно открыла его и, ловко вынув решётку, к

Предыдущая часть Алиса стояла, зло и вызывающе поджав губы, и молчала, не желая произносить ни слова. Её молчание было красноречивее любых оправданий. — Ну всё, моему терпению пришёл конец! — заявил Алексей, чувствуя, как его охватывает ледяная ярость. — Ступай сейчас же в свою комнату! — приказал он дочери, указывая рукой на дверь. — Елена, я не собираюсь больше слушать твои уговоры. Это моё последнее слово. У дверей её комнаты поставим охрану, чтобы никто, — он выразительно посмотрел на жену, — не мог открыть Алисе дверь. Будем ждать машину, которая отвезёт её в клинику. Разговор окончен. Возражения не принимаются. Дай сюда телефон, — он протянул руку к дочери. — Хватит с меня твоих игр, больше нянчиться с тобой я не собираюсь. Ты ещё здесь? — Алексей грозно взглянул на дочь. Алиса, не говоря ни слова, с ненавистью посмотрела на Романа, а затем медленно и демонстративно вышла из гостиной и направилась в свою комнату. Девушка слышала, как отец громко отдал распоряжение охраннику, и т

Предыдущая часть Роман дождался приезда начальника отдела и обратился к нему с той же просьбой. Начальник несколько секунд внимательно смотрел на него, изучая его лицо, потом тяжело вздохнул. — Ладно, забирай свою сестрицу, — наконец сказал начальник. — Делаю это только из уважения к твоим заслугам и к тебе лично. Но учти, если она попадётся мне в следующий раз, пойдёт как и все, в кутузку. Без вариантов. Договорились? — Договорились, — с облегчением сказал Роман. — Алиса, вставай, мы уходим. Он помог девушке подняться, подхватил её под руку и повёз к себе. Она едва переставляла ноги, её шатало из стороны в сторону. — Я не хочу уходить! — плаксиво проговорила она. Потом, спотыкаясь, спросила: — Почему ты такой добрый ко мне? Я не понимаю... Я же тебя ненавижу... — Помолчи, — тихо сказал Роман, чувствуя, как гнев и отчаяние переполняют его. — Не говори ни слова родителям. Ты хоть представляешь, до чего ты докатилась? Не слушая её бессвязные слова, он усадил сестру на заднее сиденье сво

Предыдущая часть — Не преувеличивай, — миролюбиво проговорила Елена. — Просто у нас выросла своенравная, но прекрасная дочь. Это с возрастом пройдёт, станет взрослее и мудрее. — Ага, — усмехнулся Алексей. — Эта твоя «прекрасная дочь» с трудом закончила школу, и то только благодаря нанятым репетиторам. — Ну и что? — парировала Елена. — Во всех уважающих себя семьях дети занимаются с репетиторами, чтобы иметь возможность поступить в престижный институт. — Где её институт? — возмутился отец. — Она даже не думает об учёбе! Ты забыла, что она наотрез отказалась поступать, заявив, что это ей ни к чему? — Ну и что из того? Разве для современной девушки так уж важно получить высшее образование? Ей главное — удачно выйти замуж за достойного человека. — Да кому нужна такая жена? — не выдержал Алексей. — Она не умеет ничего! Ни готовить, ни за домом следить! Муж сбежит от неё через неделю после свадьбы! — Я тебя умоляю, Алексей, — отмахнулась Елена. — Мы наймём прислугу, которая будет всё делать.