8 августа 1970 года в Перми открыли новое здание цирка по улице Уральская, 112 на 2287 мест.
.
Здание создали по типовому проекту московского института «Гипротеатр». Авторы — архитекторы Саломея Гельфер и Георгий Напреенко. По такому же проекту возвели цирки в Уфе, Самаре, Новосибирске и других городах СССР.
Здание выполнили в форме амфитеатра высотой 18 метров. Помимо зрительного зала, внутри разместили костюмерные, помещения для животных и реквизита, гостиницу и технические комнаты. Одна из узнаваемых деталей — оригинальная конструкция крыши над зрительной частью, которую иногда называют «фуражкой».
Работы начались в мае 1965 года. Интересно, что площадку под строительство выбрали на месте старой горной выработки — пустоты пришлось заливать десятками тонн бетона. Строительство затянулось: вместо запланированных 30 месяцев оно заняло 63. Акт приёма здания в эксплуатацию подписали 4 августа 1970 года с оценкой «Хорошо».
Первое шоу устроили ещё до официального открытия — 6 августа. На него пригласили строителей в знак благодарности за работу. А 8 августа цирк распахнул двери для всех пермяков. Заглавной частью той программы стал аттракцион Ивана Рубана с крупными хищниками: львами, медведями, тиграми и другими животными.
Долгое время это была самая большая концертная площадка в городе. Поэтому здесь проходили не только цирковые представления, но и гастроли звёзд советской эстрады (например, Аллы Пугачёвой), а также съёмки популярной телепередачи «Третий звонок».
Соликамск в судьбе академика Е.А. Вагнера
Евгений Антонович Вагнер (1918—1998) —выдающийся врач- хирург, ректор Пермского государственного института (ныне университета), руководивший им на протяжении 25 лет с 1970 по 1995 год, доктор медицинских наук, профессор, академик РАМН, заслуженный врач РСФСР, заслуженный деятель науки РСФСР, лауреат Государственной премии Российской Федерации, почётный гражданин Перми и Березников– титулов и наград не сосчитать.
Имя этого очень известного человека, врача от бога, сохранившего жизнь и здоровье тысячам людей, большого ученого и замечательного педагога известно далеко за пределами Пермского края.
Однако многие ли знают, что наш Соликамск, мой родной город, сыграл очень большую роль в его судьбе.
Евгений Антонович Вагнер - уроженец Херсонской губернии, выпускник Одесского мединститута. В возрасте двадцати трёх лет, имея за спиной уже почти два года работы в практической медицине, он будет призван в 1941 году в ряды действующей армии и начнёт свою службу в качестве заведующего хирургическим отделением одного из эвакогоспиталей Юго-Западного фронта.
Однако прослужить ему придётся совсем недолго: уже осенью 1941 года почти все военнослужащие немецкой национальности будут выведены из состава Красной Армии и направлены в так называемую трудовую армию. Вот так Евгений Вагнер, совершенно неожиданно для себя, станет человеком подневольным и попадёт, кружным путем через Казахстан, в феврале 1942 года в Соликамск (в посёлок Боровск) на строительство порохового завода № 577 (ныне завод «Урал»), которое велось тогда силами «Соликамскстроя» НКВД.
Чуть позднее, в том же году, он будет переведён в посёлок Чёрное Соликамского района Молотовской области во вновь создаваемое подсобное хозяйство этого управления. Театр абсурда, да и только, ведь использовать дипломированного врача-хирурга на сельхозработах, это всё равно, что гвозди забивать микроскопом. Впрочем, когда будущее страны висит буквально на волоске, не до высоких материй и сантиментов – не до жиру, быть бы живу.
По воспоминаниям Почетного гражданина Соликамска Эдвина Александровича Гриба –товарища Вагнера Е.А. по несчастью и участника тех самых событий, из 15 тысяч немцев – трудармейцев, работавших в Соликамске в годы войны на строительстве предприятий оборонного значения, от крайне тяжелой работы, голода, холода и нравственных страданий, погибла почти половина - 7300 человек.
Львиная доля этих людских потерь пришлась на конец 1941 и первую половину 1942 года. Больше всего при этом пострадала интеллигенция, а это – ученые, писатели, музыканты и другие люди творческого и умственного труда, совсем не приспособленные для работы киркой и лопатой, люди с обострённым чувством собственного достоинства, не терпящие любого рода унижений и несправедливости. Так было тогда, и об этом нельзя ни в коем случае забывать, поскольку это была горькая плата нашей страны за будущую великую Победу.
Вот как описывал свое пребывание в то время в трудовой армии один из основоположников советской космонавтики академик Борис Викторович Раушенбах: "Формально у меня никакой статьи не было. Формально я считался мобилизованным в трудармию, а фактически - трудармия была хуже лагерей, нас кормили скудней, чем заключенных, а сидели мы точно в таких же зонах, за той же колючей проволокой, с тем же конвоем и всеми прочими прелестями лагерной жизни».
Нашему герою в этом смысле сильно повезло: совсем скоро он всё же будет замечен лагерным начальством и переведён работать врачом - хирургом в больницу ИТЛ «Соликамскстроя» НКВД. И это станет для Евгения Вагнера настоящим подарком судьбы. Именно здесь, как это не парадоксально, и начнётся у Евгения Антоновича восхождение к вершине своей будущей славы.
В лагерной больнице его буквально по-отечески станет опекать и всячески поддерживать Александр Александрович Росновский - заведующий хирургическим отделением этой больницы, врач старой, ещё дореволюционной медицинской школы. Сам из числа осужденных, репрессированный в 1938 -ом году за якобы связь с польской разведкой, он сумеет в то страшное время разглядеть в Евгении Вагнере - совсем ещё молодом человеке, задатки большого хирурга, талантливого руководителя и учёного.
В 1946-ом году, после ликвидации «Соликамскстроя», он сделает еще одно доброе дело - поможет Вагнеру Е.А. перейти на работу хирургом в Березниковскую городскую больницу. Здесь будущий академик проработает почти двадцать лет, из которых последние десять – в качестве главного врача. Пройдет много лет и в знак признания его заслуг эта больница совершенно справедливо будет носить его имя - «Краевая больница им. академика Е.А. Вагнера».
Знаменательно, что именно здесь же в Березниках, под влиянием и при участии всё того же Росновского А.А., произойдет становление Е.А. Вагнера, как ученого. В 1956 году, вдали от крупных медицинских научных центров, он подготовит кандидатскую диссертацию, а в 1965 году - докторскую по закрытой травме груди – главной теме всей своей научной деятельности.
В 1965 году он переедет в Пермь и добьётся в жизни всего того, о чём вы все уже хорошо знаете.
В 1986 году выйдет в свет книга Евгения Антоновича Вагнера «Раздумья о врачебном долге», в которой есть такие строки: «У меня были хорошие учителя в работе и в жизни. Среди них — многих! -первым я называю Александра Александровича Росновского.
Мой добрый друг и учитель А. А. Росновский сыграл в моей судьбе неоценимую роль. В течение четырёх десятилетий мы работали с ним в полном единодушии.
Это был удивительный человек. Подлинный интеллигент, человек высочайших жизненных принципов. Его широкая образованность, трогательная, чуть старомодная вежливость, предельная скромность заставляли подтягиваться до него, становиться умнее, сильнее и справедливее».
Кстати, в соавторстве Вагнер Е.А. и Росновский А.А. напишут и издадут в 1969 году книгу «О самовоспитании врача», которая станет настоящей настольной книгой и подлинным откровением для многих врачей и студентов медицинских вузов того времени, претерпит три издания (последнее издание в 1976 году) с общим тиражом 120 тысяч экземпляров.
Вот такими, как оказывается были крутые повороты непростой судьбы академика Вагнера Евгения Антоновича, о которых он предпочитал не распространяться, а уж тем более не представлять себя жертвой политических репрессий. Вот такой оказалась невольная роль Соликамска в судьбе этого великого человека, закалившего его характер и сохранившего ему, вопреки всем драматическим внешним обстоятельствам, перспективы для будущей очень успешной жизни в любимой работе и науке.
Вопрос: достиг бы он всего, чего достиг, не очутись в 1942 году в Соликамске и не познакомься с доктором Росновским А.А., и что это было – простая случайность или знак судьбы? Очень интересный вопрос, на который, увы, нам никто и никогда не ответит.
Конец июня 1978 года. Позади 6 лет учебы в Пермском мединституте. Евгений Антонович посещает выпускной вечер нашего факультета, произносит короткую, очень трогательную напутственную речь, решительно по-мужски осушает два фужера водки за наше прекрасное будущее, тепло прощается и провожаемый громом аплодисментов, величественно покидает зал торжества, чтобы навсегда остаться в наших сердцах и в нашей памяти. То будет наша с ним прощальная встреча. Как можно забыть такое?
Соликамск, июль 2026года. Владимир Лыткин
☝ Ножки Расе пришивали в Москве, доктор, делавший операцию, был грузином.
ЭТО БЫЛО В СССР !!! и никто не собирал по Сети деньги на операции ..
1983 год. СССР. Когда маленькой литовской девочке отец нечаянно отрезал
ступни, ей был предоставлен самолет и
персональный воздушный коридор до Москвы. А в Москве за ее ножки боролся
грузинский хирург. И никому в голову не приходило поинтересоваться
национальностью.... Жила-была девочка Раса. В советской Литве. "Летом
83-го года с ней произошло несчастье: ее отец-тракторист работал в поле,
и случайно косилкой ей отрезало ступни обеих ножек. Расе было 3 года.На
дворе скоро ночь. В деревне нет телефона. Умереть — да и только. От
потери крови и болевого шока. Через 12 часов дочка тракториста из
колхоза «Вадактай» лежала на холодном операционном столе в столице СССР.
Для Ту-134, по тревоге поднятому той пятничной ночью в Литве,
«расчистили» воздушный коридор до самой Москвы. Диспетчеры знали — в
пустом салоне летит маленький пассажир. Первое звено «эстафеты добра»,
как написали литовские газеты, а вслед за ними и все остальные. Ножки,
обложенные мороженой рыбой, летят на соседнем сиденье. В иллюминаторах —
московский рассвет, на взлётном поле — с включённым двигателем
столичная «скорая». А в приёмном покое детской больницы молодой хирург
Датиашвили — вызвали прямо из дома, с постели — ждёт срочный рейс из
Литвы. «Она — не она» — навстречу каждой машине с красным крестом.
«Начальство не давало добро: никто не делал ещё таких операций, —
вспоминает Датиашвили. — Пойдёт что не так — мне не жить». 12-й час с
момента трагедии… — Вынесли на носилках — крошечное тельце, сливающееся с
простынёй. Кричу: ноги где? Ноги переморожены, на пол падает рыба…
Рамаз Датиашвили говорит: оперировал на одном дыхании. Сшивал сосудик с
сосудом, артерию с артерией, нервы, мышцы, сухожилия. Через 4 часа после
начала операции выдохлись его помощники, которых он еле нашёл в спящей
Москве: медицинская сестра Лена Автонюк («у неё экзамены, сессия») и
сослуживец доктор Бранд («он у вас сейчас человек известный»). Рамаз шил
один: ещё сухожилие, ещё один нерв. «Я как по натянутой проволоке шёл:
стоит оглянуться — и упадёшь…» Через 9 часов, когда были наложены
последние швы, маленькие пяточки в ладонях доктора потеплели… Пропасть
была позади.. " Я помню, как искренне переживала за Расу вся страна.
Ножки Расе пришивали в Москве, доктор, делавший операцию, был грузином.
Никому и в голову не приходило думать о ее национальности.
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
Богатая событиями и людьми история медицины и здравоохранения Перми и Пермского края. Даты и события Пермской медицины. Врачебные советы по здоровью и ЗОЖ
- Администратор:
- Пермь
Скрыть информацию
Правая колонка