Наталья ЛукичёваСулина

Однажды в комментариях к нашей статье появились вот такие слова: «ВАЖНОЕ, ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ - это постановка вопроса: правильно не «когда приемные дети станут родными», а «ЕСЛИ станут родными»! Многие многодетные и супермногодетные приемные родители честно говорят: - С кем-то из наших приемных детей мы действительно стали родными, а кому-то просто помогли. И тот, кто идёт в приемные родители должен понимать, что наша задача, задача взрослых, - позаботиться о ребёнке. А вот возникновение чувств и привязанности - вовсе не обязательное условие. Другое дело, что родитель и не должен ждать благодарности - ни от кровного ребёнка, ни от приемного. Мы заботимся о них потому что МЫ, ВЗРОСЛЫЕ, этого захотели. И нашей главной задачей должно быть по максимуму помочь им стать счастливыми и достойными людьми. Независимо от того, окажется ли это «наш» ребёнок или «не наш», станем ли мы для него значимыми и будет ли с ним легко и радостно или все годы трудно» Автор - Маргарита Ч., приёмная мама Тем ценнее

В школьном альбоме девяностых годов Танюха всегда стояла в самом заднем ряду, и не потому, что была хулиганкой или двоечницей. Просто рост у неё был метр восемьдесят уже к девятому классу. Она возвышалась над физруком, смотрела поверх голов одноклассников на переменках и вечно сутулилась, пытаясь хоть немного ссутулить свою судьбу. Фигура у неё была нескладная — широкая кость, крупные кисти рук. В магазинах тогда продавали только бесформенные балахоны «на вырост», которые висели на ней мешком. Каблуки она ненавидела лютой ненавистью. Каждый сантиметр шпильки делал её похожей на пожарную каланчу, поэтому Таня носила исключительно растоптанные кеды или стоптанные туфли без малейшего намёка на подъём. Из-за этого комплекса невидимки характер у неё выработался податливый, как тёплый пластилин. Она никогда не лезла вперёд, не спорила с учителями, старалась стать прозрачной. Этакая тихая гавань. Но странное дело: именно за эту мягкость её обожала вся школа. Парни таскали ей тяжёлые сумки из