Jon Polat

Чек выпал из кармана куртки, когда Олеся вынимала её из шкафа, чтобы повесить. Вторник, половина седьмого. Она пришла с работы раньше обычного — пробок почти не было. Сергея дома не было. Она разулась, прошла в прихожую, увидела его куртку на стуле — аккуратно сложенную, но не повешенную, — взяла, чтобы убрать в шкаф. Из кармана выпал небольшой листок, скрученный вдвое. Она развернула машинально. Просто — посмотреть, что там. «Детский мир». Дата — три дня назад, суббота. Она вспомнила ту субботу: Сергей уезжал утром, сказал, что надо кое-что купить по хозяйству. Вернулся с двумя пакетами — продукты, инструменты. Она не спрашивала. Позиции в чеке: конструктор «Лего», базовый набор — одна штука. Набор машинок — одна штука. Книга «Паровозик из Ромашково» с иллюстрациями. Итого — четыре тысячи восемьсот рублей. Олеся прочитала ещё раз. Они с Сергеем детей не имели — пока откладывали. Племянников нет: он единственный ребёнок, у неё только сестра в другом городе, тоже без детей. Никаких ближ

Будильник Алина поставила на семь, хотя собеседование было в одиннадцать. Четыре часа — это много. Но она знала себя: начнёт торопиться в последний момент, что-то не найдёт, что-то пойдёт не так. Полгода поисков работы научили её одному: ничто не идёт по плану, если не заложить запас. Она нагладила костюм ещё вчера вечером — тёмно-серый, строгий, который она купила специально для важных встреч и надевала редко. Распечатала резюме в двух экземплярах, убрала в папку. Сложила портфолио — отобранные работы, лучшее из лучшего, распечатанное и вложенное в файлы по порядку. Проверила маршрут три раза и записала время каждой пересадки в блокнот. За завтраком почти не ела — кофе и половина тоста. Живот был сжат в кулак. Она смотрела в окно на пустую улицу и думала: вот оно, последнее. Пройти или не пройти — сегодня. «Аркадия» — так называлась компания. Небольшая, но с именем: дизайн интерьеров, работы в нескольких городах, портфолио, которое Алина изучила от первой до последней страницы. Она ме

Обычный вторник. Половина десятого вечера. Дети спали с девяти — сначала Маша, потом Антошка, который долго не мог угомониться и просил ещё один стакан воды и ещё один, но в итоге всё равно заснул, — и Света зашла на кухню поставить чайник и выдохнуть. Обычный конец обычного дня. Павел был в душе. Вода шумела за стеной. Она взяла чайник — и в этот момент планшет на столе дрогнул и загорелся. Просто уведомление. Просто текст, который никто не прятал, потому что никто не ожидал, что она войдёт именно сейчас. «Скучаю по нашим утренним кофе. Когда ты уже решишься?» Отправитель — Аня К. Света прочитала один раз. Потом ещё раз. Потом поставила чайник на огонь и стала ждать, когда он закипит. Павел вышел из душа через несколько минут — в халате, с мокрыми волосами, привычный и тёплый. Увидел планшет. Увидел её лицо. Остановился у двери. — Света, — сказал он. — Садись, — ответила она. — Чай будет. Она не кричала. Это удивило её саму — потом, уже ночью, когда лежала в темноте и пыталась понять,

Катя возвращалась с Мишей с приёма к аллергологу и думала о том, что хорошо бы успеть приготовить ужин до прихода гостей. День рождения Тимофея. Восемь лет. Утро прошло в приготовлениях: она напекла пирожков ещё вчера, шарики надули с вечера, подарок от них с Денисом лежал завёрнутый в тумбочке — конструктор, который Тима просил давно. Свекровь обещала прийти к четырём, а сейчас было начало третьего — значит, время есть. В пакете лежали новые лекарства для Миши. Аллерголог был серьёзным, немногословным, говорил чётко. Объяснил схему. Предупредил: строгий режим, минимум контактов с потенциальными аллергенами, при малейшей реакции — сразу к врачу. «Не ждите, пока само пройдёт, — сказал он. — У детей с такой чувствительностью это не проходит само». Катя запомнила. Миша шёл рядом и спрашивал, будет ли на праздник торт с клубникой. — Будет, — сказала Катя. — И свечки? — И свечки. — И Тиме будет хорошо? — Тиме будет очень хорошо. — Она взяла его за руку. — Как твой животик? — Нормально. Уже