Анатолий Воробьёв

Фраза «А кто это тут у нас такой красивый?» когда-то работала как тревожная кнопка. Стоило ей прозвучать — и страна бросала дела, включала звук погромче, подтягивалась к экрану. На сцене возникал человек, который не выходил — вылетал. Худой, подвижный, с глазами, в которых сверкала искра хулиганства. Он не просто шутил. Он взрывал зал. Геннадий Ветров в конце девяностых и начале нулевых был стихией. В эфире «Аншлага» он выглядел так, будто внутри у него встроен генератор. Баян в руках превращался в полноценного партнёра по диалогу, парики и костюмы менялись с калейдоскопической скоростью, а мимика — отдельный жанр. В одном номере он успевал сыграть, спеть, изобразить фокусника и устроить пантомиму, от которой зрители хохотали до слёз. Его называли «русским Копперфильдом» — и это прозвище приклеилось намертво. Сегодня трудно объяснить молодым, что значило тогда попасть в новогодний «Огонёк». Это был не просто эфир — это был пропуск в федеральный пантеон. И Ветров туда ворвался не по про