нина килякова(горинова)

Ему было четырнадцать, когда мать умерла. Она болела долго — год, а может, больше. Рак. В деревне это слово произносили шёпотом, как заклинание. Мать худела, желтела, а потом слегла и уже не вставала. Лёша мыл её, кормил с ложки, выносил судно, менял простыни. Читал ей вслух старые газеты — она уже не понимала слов, но голос сына её успокаивал. Иногда она открывала глаза, находила его взглядом и шептала: «Лёшенька, ты старший. Ты старший, сынок. Ты отвечаешь за них. Слышишь? Ты отвечаешь». Он слышал. И запомнил. Ему было тринадцать, когда она это сказала в последний раз. А в четырнадцать он уже стоял над свежей могилой и держал за руки двух младших братьев. Димке было девять. Он стоял молча, сжав зубы, и смотрел в землю. По щекам текли слёзы, но он не всхлипывал — крепился изо всех сил. Серёжке было пять. Он не понимал, что происходит, и всё время дёргал Лёшу за рукав: «А мама скоро проснётся? А когда мы домой пойдём?» Отец стоял рядом. Трезвый. Молчал. Смотрел куда-то мимо могилы. Чер