Александр Галушко

Человек, найдя Господа и ожидая продолжения чуда, инстинктивно идет в церковь. И здесь, растворяясь в происходящем, ликует. Ведь мелодика и ритм многоголосых распевов, умиротворенный ход службы и ее благолепие, соборность и благодать, которой щедро одаривает Господь вновь пришедших, заслоняют собой все. Правда, в какой-то момент он начинает осознавать, что ничего не понимает. Однажды, снова придя на службу и вырвав из контекста какое-то знакомое слово, он пытается увязать его с услышанным. Но тщетно. И вообще, все у него как-то невпопад: то перекре́стится не так или не в нужном месте, то расхаживает по храму, когда этого нельзя делать, то задает вопросы, и на него косятся прихожане. Или вообще выйдет из храма в неподходящий момент. И, остыв в рвении хоть что-то понять на церковной службе, покидает храм. Уходит навсегда. Почему? Нет, не из-за новых правил, кажущихся невыполнимыми (хотя и не без того). И даже не из-за бабушек, ши́кающих на любого, кто не так одет, или не так что сделает.