Нина Лодыгина (Овсяникова)

Возвращающийся домой солдат не поверил, когда узнал, как пять сирот выживают уже два с половиной года | Федор шёл по раскисшей от дождей дороге уже третью неделю. Сапоги давно промокли насквозь, шинель отяжелела и пахла сыростью, а солдатский мешок за плечами казался с каждым днём всё тяжелее, хотя нести в нём было почти нечего: краюха хлеба, смена портянок да жестяная кружка с погнутым краем. Война кончилась для него ранением в левое плечо и долгими месяцами в лазарете, после которых полковой врач списал его подчистую. «Езжай домой, Федор Степаныч, – сказал он, – навоевался ты своё». И Федор поехал, а где не было подвод – шёл пешком. И вот уже три недели мерил он вёрсты, и до родного Калинова оставалось ещё дня четыре пути, если ноги не откажут. К вечеру четвёртого дня после последнего привала он набрёл на деревушку дворов в пятнадцать, притулившуюся на берегу мелкой речки с заросшими ивняком берегами. Деревня называлась Ольховка, как сказал ему мужик, чинивший плетень у крайней