Зинаида Портнова

«Карамзин есть первый наш историк и последний летописец», — сказал Пушкин. И в этой короткой фразе — вся суть карамзинского проекта. Он не просто описывал прошлое. Он его заново собирал, переосмыслял и выстраивал в стройную концепцию, которая должна была ответить на главный вопрос начала XIX века: что такое Россия и каков её путь? В 1803 году Николай Михайлович Карамзин добился от императора Александра I назначения официальным историографом с пенсией в две тысячи рублей. Двадцать три года он отдал «Истории государства Российского» — двенадцати томам, которые охватили период от древнейших времён до начала XVII века. Но зачем литератору, уже снискавшему славу «бедной Лизой» и реформатором русского языка, понадобилось браться за многотомный исторический труд? И почему его работу до сих пор называют если не подлогом, то как минимум сознательным искажением? Ответ сложнее, чем просто «он был придворным историографом». Карамзин действительно был официальным историографом Александра I. Но за