Владислав Добрушин

В детстве я смотрел много фильмов с Брюсом Ли и мечтал заниматься восточными единоборствами. Но мой отец, который застал советские времена, только качал головой: "Сынок, ты даже не представляешь, через что прошли люди, чтобы ты сегодня мог спокойно ходить в секцию каратэ". Тогда я не понял его слов. Но спустя годы, когда сам стал спортивным журналистом и начал изучать историю боевых искусств в нашей стране, меня поразила драматичная судьба каратэ в СССР и России. С конца 1930-х все восточные единоборства попали под строжайший запрет. Представьте себе атмосферу того времени: мастера боевых искусств становились чуть ли не "японскими шпионами". Людей, которые просто хотели развивать своё тело и дух через древнюю практику, подвергали жестоким репрессиям. Многие уходили из жизни только за то, что знали технику ударов и блоков. Я как-то читал беседу сына одного из тех мастеров. Он рассказывал, как его отец прятал книги по единоборствам, закапывая их во дворе, потому что даже хранение литерат

Это действительно был массовый бунт, который охватил 32 губернии. Крестьяне более 2000 сёл и деревень поднялись против насильственного спаивания нации. За время антиалкогольного бунта 1858–1860 годов было разрушено свыше 260 питейных домов, под суд попали около 11 тысяч мужиков. Судьи получили свыше указания не либеральничать с подсудимыми, поэтому выносили жёсткие приговоры, отправляя крестьян в тюрьмы, свыше 800 человек отправили на каторгу. Как они, крестьяне, по сути рабы, вообще посмели восстать против государственной политики спаивания населения Государственной политикой была откупная алкогольная система (винные откупа) — форма налогообложения в «питейной» торговле, практиковавшаяся в России до введения акцизного налога. Суть этой системы состояла в том, что государство, владевшее винной монополией, сдавало право торговать водкой и вином на определённый срок с торгов откупщикам. Откупщик платил в казну определённую сумму в качестве питейного налога и имел право открывать питейные