Александр Попов

Если ехать со стороны Ферганы, Наманган буквально выпрыгивает из кишлаков. Сначала в монотонном пейзаже сёл, хлопковый полей, арыков, пирамидальных тополей, придорожных чайхан из дымки проступает пологий склон, на котором виднеется большой город: А затем сам не успеваешь понять, как оказываешься на его главной площади, и мощный трафик по сигналу светофора возвещает, что вокруг - полноценный полумилионник: На кадре выше слева ЦУМ, справа ещё какое-то учреждение с весьма впечатляющей мозаикой: Напротив них мы и покинули коллективное такси, оказавшись у ворот центрального парка, который при Советах был парком Пушкина, а ныне стал парком Бабура. Парк - это и есть композиционный центр Намангана: он был разбит в 1880-х годах на месте срытого Арка (цитадели) как сад генеральского дома, на границе Нового (север и запад) и Старого (юг и восток) городов, и ныне с разных сторон к нему сходится целых 12 улиц, по которым в радиусе 2-3 кварталов разбросана большая часть "пятаков" - лежбищ коллективн

Если ехать со стороны Ферганы, Наманган буквально выпрыгивает из кишлаков. Сначала в монотонном пейзаже сёл, хлопковый полей, арыков, пирамидальных тополей, придорожных чайхан из дымки проступает пологий склон, на котором виднеется большой город: А затем сам не успеваешь понять, как оказываешься на его главной площади, и мощный трафик по сигналу светофора возвещает, что вокруг - полноценный полумилионник: На кадре выше слева ЦУМ, справа ещё какое-то учреждение с весьма впечатляющей мозаикой: Напротив них мы и покинули коллективное такси, оказавшись у ворот центрального парка, который при Советах был парком Пушкина, а ныне стал парком Бабура. Парк - это и есть композиционный центр Намангана: он был разбит в 1880-х годах на месте срытого Арка (цитадели) как сад генеральского дома, на границе Нового (север и запад) и Старого (юг и восток) городов, и ныне с разных сторон к нему сходится целых 12 улиц, по которым в радиусе 2-3 кварталов разбросана большая часть "пятаков" - лежбищ коллективн