Людмила Румянцева (Прокофьева)

Дорогая Малка! В первых строках своего письма низко кланяюсь, обметаю шляпой ваши туфли и осыпаю спасибами за ваш нелегкий труд. Немного про себя - мне 50 лет, есть муж - второй и две дочки - 12 и 21 год. Про мужа все понятно, моя проблема в отношениях со старшей дочкой. Я ее родила в первом браке, совершенно осознанно, папу для нее выбрала моложе и здоровее и не дурачка. Вот такая была идея фикс - замуж и ребенка к 30, и чтобы, брак по дружбе, без страданий. Маленькую я ее любила без памяти, играла-гуляла, шила куколок и все такое мамское. Когда ей было 6 наш дружеский брак окончательно развалился, муж красиво ушел к другой бабе(зачеркнуто) в закат, без скандалов и мозговыноса, оставив мне дочь, мою же квартиру и мою же так себе зарплату. Когда она пошла в школу, я рыдала и только огромным усилием воли остановила себя от приема 300 грамм коньяка прямо на линейке - мне казалось, что ее у меня отнимают. После развода я сошлась с мужчиной, с которым у меня шел параллельный с браком ро

Говорят, что за каждым великим мужчиной стоит великая женщина, но редко вспоминают, чего им стоила эта роль музы и опоры. Когда 18-летняя Софья Андреевна Берс выходила замуж за 34-летнего Льва Толстого, она и представить не могла, что её жизнь превратится в бесконечный круговорот страданий, унижений и потерь. Их история не о великой любви, а о разрушительной силе одержимости и жертвенности. Об умной, талантливой женщине, отказавшейся от своих амбиций и отдавшей всю себя служению гению, и о гении, для которого чужая боль была всего лишь интересным наблюдением. Когда Толстой привез молодую жену в Ясную Поляну, она думала, что её ждет идиллия сельской жизни с любимым мужчиной. Но Лев Николаевич сразу расставил границы: вместо светских раутов – тяжелая работа по дому, вместо театров – ведение хозяйства и бухгалтерии, вместо беззаботного брака – безоговорочное подчинение. Толстой заставлял Софью Андреевну не только вести его документы, но и переписывать за ним целые романы. Её белые, изящны