сергей иванов

Утром 20 ноября 1980 года на озере Пенёр в Луизиане застрял бур. Для нефтяников неприятность, конечно, но не катастрофа. Буровую колонну иногда заклинивает, циркуляция раствора пропадает, работы останавливают. Затем инженеры выясняют, что произошло, и решают, как вытаскивать инструмент. Только в этот раз вытаскивать вскоре было уже нечего. Сначала начала крениться буровая платформа. Рабочие успели перебраться на берег. Затем установка опрокинулась и исчезла в воде. А через несколько часов вслед за ней фактически исчезло само озеро. Когда впервые читаешь эту историю, числа плохо складываются в голове. Диаметр скважины измерялся десятками сантиметров. Озеро занимало большую площадь. Тем не менее образовавшийся водоворот затянул 11 барж, буксир, причалы, деревья и часть берега. В дне появилась впадина глубиной примерно 60 метров. Я долго не могла понять именно это: как сравнительно узкое отверстие могло привести к такому результату. Ответ оказался не в диаметре бура. Он был в том, что нах

«Он ушел с чемоданом и сказал, что устал от семьи. А через 4 месяца вернулся с ключами и документами: я здесь собственник, у меня 1/10 доли». Так эту историю рассказывает Оксана, 39 лет, из Самары. Ее мужу Артему 42 года. В браке они прожили 13 лет, растили дочь Соню, 10 лет, платили ипотеку и жили в 3-комнатной квартире, которую покупали сложно, с маткапиталом, накоплениями родителей и кредитом на 18 лет. После погашения части ипотеки доли оформили так: у Оксаны 7/10, у дочери 2/10, у Артема 1/10. Тогда никто не видел в этом проблемы. Артем сам говорил: - Мне много не надо. Главное, чтобы у Сони было. Квартира была их домом. Оксана выбирала кухню, Артем собирал шкаф, дочь рисовала на стене ростомер. Потом в жизни Артема появилась коллега Лида, 34 года, и дом внезапно стал ему тесным. Ушел красиво, вернулся некрасиво Сначала он задерживался на работе. Потом начал ставить пароль на телефон. Потом однажды сказал: - Я больше так не могу. Я ухожу. Оксана не кричала. Только спросила: - К не