Виталий Студеникин

Этой дерзкой фразой Константин Рокоссовский сделал то, что до него не удавалось никому: заставил Иосифа Виссарионовича Сталина изменить своё решение. Речь шла о звании генералиссимуса — высшей военной степени, от которой советский лидер упорно и последовательно отказывался. О чём именно шёл этот спор и почему победа маршалов обернулась для вождя пожизненным сожалением — история куда более противоречивая, чем принято думать. Отношения Сталина со званием, которое, казалось бы, должно венчать карьеру любого военного, с самого начала складывались нервно. Если верить Вячеславу Молотову, до конца своих дней вождь жалел, что согласился надеть погоны генералиссимуса. Логика его была парадоксальной: он считал, что подобное звание его принижало. Молотов передавал эту мысль почти дословно: «Генералиссимус — специалист в военной области. А он (Сталин) — и в военной, и в партийной, и в международной». Иными словами, узкая военная степень, по убеждению Иосифа Виссарионовича, сужала масштаб его фигур