любовь нуркова(касьянова)

Боб наблюдал, как следующим утром Маша пошла выносить мусор и прямо у порога наткнулась на коробку. Открыла. Внутри сидел черный, как сажа, пушистый котишка и попискивал... Сначала Боб обрадовался: боль отпустила. Да не просто отпустила – тело сделалось легким, словно тополиная пушинка. Кажется, стоит оттолкнуться лапами – и полетишь... Тем более, что было куда лететь. Впереди сияло, звало, переливалось гигантское и разноцветное нечто. Непонятное, но манящее и прекрасное. Боб навострил рыжие треугольнички ушей, принюхался и уже было рванул... Как вдруг сзади послышался всхлип. Он обернулся и замер. Нельзя бежать! Невозможно! Маша сидела возле лежанки, баюкала на коленях большую рыжую голову и плакала тихонько и горько. — Бобушка, не уходи. Как я без тебя... — слова, бессильные и бесполезные, падали, тонули в потускневшей рыжей шерсти. Он повернулся спиной к Радуге. В том, что это последний мост, сомнений не оставалось. Потому и боль кончилась, потому и лапы словно у щенка – резвые, тор