Ольга Нарметова (Сакилиди)

Когда говоришь "Якутия", многие представляют вечную мерзлоту, -50 на градуснике и северное сияние. Но есть на юге республики город Нерюнгри — молодой, крепкий, рабочий. Город, выросший на угле и упорстве, сегодня живёт своей яркой и непростой жизнью. Рассказываю, чем он дышит, сколько здесь зарабатывают, как отдыхают и выживают в климате, где "плюс" — это уже праздник. Экология: уголь — и беда, и хлеб. Главная отрасль города — угольная промышленность. А вместе с ней и главная экологическая проблема. Воздух в Нерюнгри нередко бывает насыщен пылью и выбросами от добычи и переработки ископаемых. Особенно тяжело в холодный период, когда отопление работает на полную. Некоторые ручьи вблизи города уже признаны загрязнёнными — виной тому промышленные сбросы. При этом город окружён тайгой, а рядом — горы Хамар-Дабана. Природа потрясающая. И как только отходишь от промзон, можно вдохнуть полной грудью — особенно летом. Социальная жизнь: танцуем в валенках, смеёмся по-настоящему. Несмотря на

Когда говоришь "Якутия", многие представляют вечную мерзлоту, -50 на градуснике и северное сияние. Но есть на юге республики город Нерюнгри — молодой, крепкий, рабочий. Город, выросший на угле и упорстве, сегодня живёт своей яркой и непростой жизнью. Рассказываю, чем он дышит, сколько здесь зарабатывают, как отдыхают и выживают в климате, где "плюс" — это уже праздник. Экология: уголь — и беда, и хлеб. Главная отрасль города — угольная промышленность. А вместе с ней и главная экологическая проблема. Воздух в Нерюнгри нередко бывает насыщен пылью и выбросами от добычи и переработки ископаемых. Особенно тяжело в холодный период, когда отопление работает на полную. Некоторые ручьи вблизи города уже признаны загрязнёнными — виной тому промышленные сбросы. При этом город окружён тайгой, а рядом — горы Хамар-Дабана. Природа потрясающая. И как только отходишь от промзон, можно вдохнуть полной грудью — особенно летом. Социальная жизнь: танцуем в валенках, смеёмся по-настоящему. Несмотря на