Между штыком и интригой
https://litmarket.ru/reader/graf-orlov-chesmenskiy-tut-kto-izmenil-istoriyu?page=1
Панин помолчал, словно взвешивая каждое слово, прежде чем процедить:
— Эти идеи, «Греческий проект», — медленно протянул Панин, прищурившись. — Они принадлежат Государыне. Императрица увлеклась ими, рисуя карты новой Византии. Но увы, наша Государыня слишком молода для такой игры, — жестко добавил он, подаваясь вперед. — Она гениальна, спору нет, но она женщина. И она не разбирается ни в вопросах войны. Она не разбирается в большой политике настолько, чтобы просчитать реакцию дворов Лондона и Парижа.
— Но это наше дело. Моё и моих братьев. Мы уверены, Никита Иваныч, что освобождение всех христиан из‑под гнёта турок реально, — Орлов произнёс это твёрдо чеканя слова, будто вбивал сваи в зыбкую почву сомнений.
Панин позволил себе тонкую, ядовитую улыбку.
— Всех христиан? — Панин чуть склонил голову, будто прислушивался к нелепости фразы. — Григорий Григорьевич, князь, вы говорите так, словно Европа всё ещё единый христианский мир. А как давно Европа не считает православных своими? Они пальцем не пошевелят, чтобы помочь восточным христианам. Даже католики с протестантами с трудом могут договориться меж собой. Вспомните Фридриха и Марию Терезию!