Долгань Галина Кузьминична

Руслан выглянул в мутное стекло веранды. Мужик, выбравшийся из черного тонированного внедорожника, напоминал зверя. Широченные протеиновые плечи, бычья шея, бритый под ноль череп. Странно. Вроде сезон охоты еще не открывали, да и просто так отдохнуть к нему никто не собирался — такие серьезные фрукты всегда звонят заранее, договариваются через районную администрацию. Руслан взял ружье, проверил патроны. Велел собаке лежать тихо за печкой и вышел на крыльцо, щурясь от яркого утреннего солнца. Кто такие? Чего надо? Мужик неторопливо повернулся всем корпусом. Взгляд тяжелый, свинцовый. Ты лесник здешний, что ли? Егерь я. Ну я, спрашиваю, чего приехали? Короче так, лесной брат, вот тебе телефончик. Если заметишь в тайге что-нибудь необычное или встретишь кого незнакомого — сразу звони по этому номеру. Он протянул плотную картонку. Руслан мельком глянул: ничего не говорящая фамилия, буквы мелкие. Да кто их сейчас разберет, этих хозяев жизни. Растут как поганки после дождя и исчезают так же

Ивана Петровича похоронили в субботу. День был пасмурный, небо затянуто серой пеленой. Ольга стояла у края могилы, держала мужа под руку и думала о том, как быстро летит время. Ещё вчера свёкор сидел в своём кресле, читал газету и ворчал на политику, а сегодня его уже нет. Андрей держался стойко, но Ольга видела, как дрожат его пальцы, когда он бросил горсть земли на крышку гроба. Они прожили с отцом душа в душу тридцать пять лет. Свекровь, Маргарита Сергеевна, умерла пятью годами раньше, и Иван Петрович с тех пор сильно сдал. В последние месяцы он почти не выходил из дома и всё перебирал старые бумаги в своём кабинете. После поминок Андрей сказал: «Надо разобрать отцовские вещи. Поможешь?» Ольга кивнула. Она уважала свёкра. Тот всегда был сдержанным, немногословным, но справедливым. Никогда не вмешивался в их с Андреем жизнь, не учил, не критиковал. Редкое качество для пожилого человека. На следующий день они приехали в опустевший дом. В кабинете Ивана Петровича пахло табаком и старым