Оксана Назаренко

Первого сентября 1945 года в школу города Торопца вошла первоклассница. Восемь лет, бантики, новый портфель — всё как полагается. Кроме одного: на груди у неё сверкали три боевые медали. Не игрушечные. Настоящие. Учителя замерли. Дети уставились. Взрослые потом долго не могли найти слов, чтобы объяснить увиденное. А девочка просто стояла — маленькая, серьёзная, с биографией, которую большинство взрослых мужчин не наживут за всю жизнь. Вот тут и начинается история о том, что война не спрашивает, сколько тебе лет. Верочка Иванова появилась на свет в 1937 году в семье кадрового офицера. Отца часто перебрасывали из гарнизона в гарнизон — такая судьба у военных семей. К 1941 году Ивановы осели в Торопце, одном из старейших городов России, основанном ещё в X веке. В первые дни войны отец ушёл на фронт. А уже 29 августа 1941 года Торопец заняли немцы. Для четырёхлетней Верочки началось то, о чём дети не должны знать вообще: оккупация, голод, страх. Город освободили только 21 января 1942 года

Именно под таким заголовком в 1944 году вышла газета 65-й армии. В марте того года немцы, ожидая скорого подхода советских частей, готовили для них особый «сюрприз». В болотистой местности Полесской области Белоруссии был создан целый комплекс из трех концлагерей, который был обнесен колючей проволокой а все подходы заминированы. Но это было не самое страшное. Сюда, из окрестных деревень, стали сгоняться все «бесполезные для Германии жители», то есть старики, женщины и дети. Но самое главное, сюда свозились все больные тифом. Немцы рассчитывали, что при освобождении концлагерей советские солдаты заразятся от узников. А тем временем на улице то шел дождь, то выпадал снег. Температура порой опускалась до -15 градусов. Спрятаться от ненастья было негде, поскольку концлагеря устраивались под открытым небом. Еды и воды не было. Категорически запрещалось хоронить умерших. Туалетов то же не было. Пить, как правило, можно было из луж, но туда стекались все нечистоты. Концлагерь просуществовал