По следам советских военнопленных на острове Енгельой.

Мы провели на острове Енгельой целый день, посетив место лагеря для советских военнопленных,кладбище возле лагеря ,дорогу по которой немцы гнали каждое утро на работу наших военнопленных.Так же мы посмотрели защитный форт Батарею Дитль«Batteri Dietl»,построенную советскими военнопленными.
Этот красивый остров Енгельой до сих пор хранит в себе , весь ужас то го,что испытали наши военнопленные. А величественные скалы острова являются свидетелями всех мучений советских военнопленных лагеря Енгельой.
Мы увидели аккуратно выложенный камнем мост, построенный советскими военнопленными, которым до сих пор пользуются местные жители.
Мы услышали рассказ о том как одному из советских военнопленных,использовав удачный момент, удалось украсть у немцев лодку и сбежать. Ему удалось доплыть на соседний остров и спрятаться в сарае у одного фермера.Но норвежец выдал военнопленного немцам. Немцы забрали сбежавшего военнопленного с острова и зверски убили его на глазах у товарищей в лагере Енгельой. Его имя и фамилия, к сожалению, осталась неизвестной.
В 1951 году (операция Асфальт),когда всех погибших советских военнопленных перезахоронили на кладбище Тщетта (Tjøtta), было перезахоронено чуть больше 400 человек.Согласно немецким карточкам на острове погибло 535 советских военнопленных. А где тела остальных погибших советских военнопленных до сих пор не известно.
Над всей величественной красотой высоких гор острова Енгельой и этой глади голубого неба с бескрайним морем,до сих пор висит ужас гибели замученных и умерших от голода и непосильного рабского труда советских военнопленных.
Приведу без изменения текст из рассказов нескольких советских военнопленных лагеря Енгельой.Этот текст написан и прикреплен на стене бункера батареи Дитль, возле нарисованной фигуры советского военнопленного.
РУССКИЕ ПЛЕННЫЕ
«Первые русские военнопленные прибыли на остров Энгелёйя осенью 1942 года. Им поручали самую грязную и тяжёлую работу, давали самую отвратительную еду и самые примитивные условия жизни; сначала в «фанерных палатках» , а позже в постоянном лагере, где сегодня стоит военный мемориал. Из-за ужасных условий жизни многие погибли. Военный мемориал был воздвигнут над могилами 514 товарищей, которые не вернулись домой в Советский Союз после войны.»
«О боже, как здесь холодно! Середина апреля, а на лужах всё ещё лёд. После того, как мои ботинки начали трескаться, кажется, будто ледяные иголки пронзают мои ноги, когда мы утром бредем на работу по изношенной за ночь дороге. Вчера я старался избегать самых глубоких луж. Я думал, что просто не выдержу, не выдержу ходить весь день с мокрыми ногами. Мой хороший друг Йозеф, который остался сегодня в казармах, ходил с гангреной на обеих ногах в одном ботинке.»
«Вперед!», — конвоир ударил меня и Мишу по спине.Быстро, черт возьми, выбирай, хочешь ли ты быть забитым до смерти или замерзнуть.А ведь весна скоро придет! Дома, в Новополотске, лилии в полном цвету, деревья зеленые, крестьяне уже посеяли яровую пшеницу, а молодые девушки оделись в летние платья — кажется? Может, нет полей для посева пшеницы? Может, нет девушек, готовых к лету? Может, нет города? Может, фашисты все разрушили? Прошло очень много времени с тех пор, как я получал новости из дома. Так давно, что мне приходится напрягаться, чтобы вспомнить, как все было до этой ужасной войны.»
«Всё произошло так внезапно. Два с половиной года назад мы были на собраниях профсоюзов и слушали длинные речи об английской агрессии в Европе: Англия пыталась узурпировать власть в Европе, и мы должны были поддержать попытку товарища Гитлера остановить эту агрессию. Я размышлял, стоит ли мне вступить в армию, пожертвовать собой ради Европы и пойти на войну.»
«Сторона Адольфа Гитлера. Затем, полтора года назад, осенью 1941 года, мы внезапно получили известие, что Гитлера не удовлетворили Польша, Австрия и Чехословакия. Военная машина просто двинулась на восток. В один прекрасный день они перешли Вислу и Неман и оказались на нашей земле. Вскоре началась полная мобилизация. Тысячи из нас были отправлены в военные лагеря, в форме, и целый день занимались учениями. Длинные речи о фашистском режиме Гитлера, с которым нужно бороться всеми средствами.»
«Конечно, да! Мы мало что могли предложить против хорошо отлаженной армии Гитлера. Выданные нам карабины были времен Первой мировой войны, запасных частей не было, нам приходилось сражаться голыми кулаками против современного оружия Гитлера, и неудивительно, что мы потерпели сокрушительные поражения. Нас окружили и взяли в плен. Начался кошмар: тех, кого не убили на месте, брали в плен. Бесконечные допросы и унизительные пытки. Бесконечно долгие перевозки пленных в ужасные трудовые лагеря в Польше. Тяжелый труд и пытки. Огромные груды мертвых, гниющих человеческих тел, которые умирали.»
«Мне удалось сбежать в полном отчаянии. Я прятался где-то в сельской местности в Мазовецком крае. Однажды ночью меня поймали. Те же бесконечные пытки и допросы. Новый трудовой лагерь. Однажды нас погрузили в поезд. Мы сидели там, тесно прижавшись друг к другу, два дня без еды. Мы прибыли в Гдыню, нас погрузили на корабль. Никто не знал, куда мы едем. Никто не знал, куда мы направляемся, мы просто лежали, тесно прижавшись друг к другу, в трюме.»
«Когда мы пришвартовались после 14 дней в открытом море, взревел «Дронтхайм», прокричала нам охрана. Пересадка на новый корабль. Впереди ужасное путешествие. Нас постоянно укачивало. «Бейсфьорд Лагер» в Нарвике. 25 октября 1942 года: новая пересадка. Следующий — «Лагерь Энгелёй». «Нье харашо»?Издевались охранники.Здесь тоже ужасные условия. Первые несколько месяцев мы жили в фанерных бараках. Они явно не были рассчитаны на здешние холодные зимы. Несколько моих товарищей просто замерзли насмерть. В одну бурную ночь юго-западный шторм снес несколько бараков и выбросил их в море. Тогда , немцами было решено построить новый «Руссен-Лагер».
«Казармы из Тресонитт хороши, но еда… Я уже и не помню, когда в последний раз был сыт. «Крафт-суппе» — так называют то, что подают нам каждый день: какой-то жидкий суп, приготовленный на капусте и картофельных очистках, который разливают из больших емкостей на открытом воздухе, и к каждой порции подают треть сухого хлеба. Странно ли, что мы постоянно фантазируем о еде? Странно ли, что мы ищем вдали сушеную рыбу, которая висит на стенах амбаров вокруг ферм? Странно ли, что мы рискуем жизнью, принимая маленькие пакетики с обедом от красивых маленьких школьниц? Мы вешаем пальто на столбы забора, пока работаем на дороге. Когда мимо проходят школьники, они кладут нам в карманы маленькие пакетики с обедом. Маленькие пакетики любви. Странно ли, что мы сидим и выцарапываем их имена гвоздем на маленьких коробочках, сделанных из обрезков алюминия? Сегодня у меня в кармане маленькая коробочка, сделанная для моей «героини», Сванхильд, кажется, так ее зовут. Такие вещи делают жизнь стоящей.»
«Schnell Mensch!» Скоро они будут кричать по всей Европе. «Schnell, schnell, schnell!» Мы работаем изо всех сил каждый день, а они все больше кричат . Это нужно сделать быстро! Нужно срочно закончить! Большая артиллерийская батарея будет достроена через шесть месяцев. Дороги, доки, железнодорожные пути, бункеры, все будет достроено, и это будем делать мы. «Schnell!» У нас нет времени даже покурить, нет времени даже избежать ледяной лужи!»
Вечная память всем погибшим советским военнопленным!