Владислав Шиндяев

Иркутская область: от Байкала до всей страны. Как ваша идея может изменить Россию? Жители Приангарья знают цену настоящему выбору и умеют принимать решения, которые определяют будущее. Мы живем в уникальном регионе — на берегу самого чистого озера планеты, там, где суровая природа встречается с мощью сибирского характера. Каждый день мы решаем задачи огромной сложности: как сохранить хрупкую экосистему Байкала для потомков, как развивать промышленность без вреда для тайги, как сделать жизнь комфортной в условиях долгой зимы. Именно поэтому голос Иркутской области должен звучать громче других на I Всероссийском конкурсе «Моя страна – мои решения». Ваши идеи нужны России. Почему это касается именно вас? Организаторы ждут не просто участников, а тех, кто готов действовать. К участию приглашаются все поколения нашего региона: Юные таланты (6–17 лет): школьники из Иркутска, Братска, Ангарска, Усть-Илимска и малых поселков. Если вы придумали, как спасти нерпу от пластика, очистить берега

Помните ту самую картину маслом? Лебедь рвется в облака, рак пятится назад, а щуку уже давно засосало в школьный бюрократический омут. Басня Крылова — это не просто хрестоматийная классика для четвертого класса. Это точный диагноз среднестатистического родительского чата и педсовета где-то в середине ноября. Родители требуют отменить домашку по математике, но ввести обязательные уроки каллиграфии гусиным пером. Учителя мечтают о тишине и том, чтобы убрали часть отчетов. Администрация пытается свести дебет с кредитом на ремонт протекающей крыши. В итоге воз стоит на месте, ребенок выгорает к третьей четверти, педагоги пишут заявления «по собственному», а директор опять начинает пить успокоительные или антидепрессанты. Но правда в том, что у администрации школы есть пульт управления этим хаосом. И сентябрь — единственный месяц, когда батарейка в этом пульте заряжена на сто процентов. Если вы потратите его на сбор подписей за согласие на обработку данных, вы проиграли этот учебный год ещ

Пишу вам из самого сердца преисподней — из приемной комиссии. У нас тут пахнет валидолом, дешевым кофе и напряжёнными отцов. К нам косяком идут поступающие на юристов. И знаете что? Огромная часть из них не хочет быть юристом. К моему столу садится мальчик. Плечи срослись от стыда, галстук затянут удавкой. На нем пиджак, который ему безнадежно велик. Пиджак выбирал папа. — Владислав Васильевич, — блеет он — мы подаем оригиналы. Папа сказал, без юрфака жизни нет. Слово «мы» я слышу пятнадцать лет работы в приемной комиссии. За спиной мальчика возвышается Отец. Телебашня в льняном костюме. Для него эти списки зачисленных с фамилией сына — личная Олимпиада. Он взял этот кредит, убил три года на репетиторов по обществознанию, сжег все мосты. Они проходят на платку. Победа. Лицо Отца краснеет от облегчения. Мальчик сидит ровно. Его лица нет вообще. Есть только синяки под глазами и идеально отглаженный воротник чужой победы. Через час ко мне падает девочка. Розовые волосы, горящие глаз