Юрий Антоненков

Он сидел на краю окопа спиной к немецким позициям. До их траншей — метров двести пятьдесят, не больше. Рядом двое солдат-охранников. Тридцать минут. Приказ. Николай Андреевич Чернов к этому моменту уже успел стать капитаном, командиром роты дивизионной разведки, кавалером трёх орденов Красного Знамени и двух орденов Красной Звезды. Ему было девятнадцать лет. А теперь он сидел на бруствере штрафного батальона и ждал, выстрелят или нет. Всё это началось с бутыли самогона. Николай родился в 1925 году на Ставрополье. Семья была непростая — в том смысле, что в ней умудрились оказаться по обе стороны Гражданской войны одновременно. Отец воевал за красных. Брат отца и брат матери — за белых. Брат матери погиб. Брат отца выжил, купил мельницу под Москвой, скупал зерно, молол, продавал в столице и постепенно втянул в дело всех родственников, включая отца. Когда НЭП закрыли, дядька испугался, взял золото и исчез. Семья рассыпалась. Отец вернулся под Ставрополь, в Грушевку. Там его настигла колл

27 января 1945 года советские солдаты перерезали колючую проволоку Освенцима. И остановились. Не от усталости. Не от страха. Они увидели то, для чего у людей просто не было слов. Девятнадцатилетний красноармеец Владимир Черников только что вернулся из госпиталя после ранения. Освобождение лагеря было его первым боевым заданием после лечения. Много лет спустя он вспоминал человека в полосатой робе с повязкой на глазу — тот лишился его от удара кнутом с металлическим наконечником, которым ловко орудовали надзиратели СС. Этот человек предложил молодым бойцам экскурсию по лагерю. Сначала они не понимали, что видят. Аушвиц — или Освенцим, как его называли поляки и русские — к тому моменту работал почти пять лет. Это был крупнейший нацистский лагерь уничтожения: комплекс из нескольких лагерей, фабрика, выстроенная по принципам немецкой педантичности. Историки сходятся на цифре около 1,1–1,5 миллиона погибших, хотя советские данные сразу после освобождения называли значительно большие числа.

О бое между РККА и вермахтом в сентябре 1939 г. не писали во времена СССР. Не встречал информацию о нём я и в последние 33 года в России. И лишь недавно, читая мемуары генерала Александра Егорова, я узнал, что первый бой между частями Красной армии и гитлеровцами произошел не ночью 22 июня 1941 г., а еще ранней осенью 1939 г. под Львовом. Егоров тогда командовал танковым разведывательным батальоном. Это он отдал приказ открыть огонь по немцам. Правда генерал не написал, почему они дерзко себя вели, но я узнал причину. 23 августа 1939 г. был заключен Пакт о ненападении между СССР и Германией. Гитлер добился того, чтобы наша страна по отношению к Третьему Рейху стала дружественно нейтральной. Однако уже 1 сентября немцы напали на Польшу. Началась Вторая мировая война. Поляки сражались героически. Только этого оказалось мало и вскоре войска вермахта подошли к Варшаве. Как итог, правительство сбежало в неизвестном направлении. В стране начались хаос и неразбериха. Польское государство де-ф