Ольга Рафеенкова

«Нет ее, ласточка моя, померла родами, схоронили уже, трудное это дело - дитя родить, несладкая она, бабья-то доля», — ответила нянька на вопрос десятилетней Грушеньки о кухарке, которой пришло время родить. Этот шокирующий ответ она запомнила навсегда, не подозревая еще о том, что и сама пройдет через извечное женское испытание целых 22 раза! В особняке в одном из тихих переулков, что прилегали к церкви Успения на Покровке, в 1899 году собралось больше полутора сотен гостей. Старшие сыновья с громкими хлопками открывали шампанское, внуки носились по залам, а во главе стола сидели двое: он, седой, но всё ещё статный, и она, в тёмном платье, с лёгкой улыбкой на усталом лице. Пятьдесят лет назад они стояли под венцом: девочка, которой не исполнилось и шестнадцати, и молодой кондитер, только-только выбившийся из приказчиков. Тогда никто не мог предположить, что эта свадьба станет началом одной из самых удивительных историй старой купеческой Москвы. Агриппина Александровна Мусатова родилас