Лариса Сорокина(Ушакова)

Ей снились теплые мамины руки. Почему-то лицо не снилось, да и не помнила она лицо, как-то размылось. Она просыпалась, вскакивала со своего сундука, на котором спала, как неваляшка. Вспоминала, что мамы рядом нет.  Сундук стоял в ногах постели отца и мачехи, ближе к выходу. Она косилась на шкаф у печки – все время хотелось есть. Но шуметь было нельзя. Поэтому она тихонько брала одежду, выскальзывала в дверь, одевалась в общем коридоре у лестницы, спускалась со второго этажа, стараясь не скрипеть половицами деревянной лестницы. Большой валун лежал у стены их двухэтажного каменного дома. Ниночка часто сидела на нем – смотрела в обе стороны булыжной мостовой.  Она ждала маму.  Она щурилась, глядя в ту сторону и в эту, представляла, что вот сейчас из-за маленького старинного дома, в котором располагался сейчас уголок пионеров, появится ... мама.  Какая она будет? Ну, трудно сказать. Три года не видела она маму. Что такое три года – представлялось плохо. Да и крайний срок ожидания – десять

Четыре советских срочника выходят в Тихий океан на ржавой барже без еды, без связи и без малейшего желания становиться легендой. Через 49 дней они уже ели сапоги, варили гармошку и выглядели как люди, которым жизнь, как в компьютерной игре, дала задачу: «выживи на максимальной сложности». А они, вопреки сложностям, продемонстрировали потрясающую силу духа! Давайте узнаем подробности этой интереснейшей истории, которая реально вдохновляет лучше любого героического кино. 17 января 1960 года в заливе у острова Итуруп стояли две баржи — Т-36 и Т-97. Обе пришвартованы к одной бочке в 150 метрах от берега. Ждали последний в сезоне грузовой корабль. К утру налетел мощный циклон, видимость рухнула почти до нуля, баржи стало срывать со швартовки. Трос лопнул. Экипажи расцепили суда, чтобы не разбить друг друга о скалы. Т-97 повезло: волна выбросила её на берег и все остались живы. Т-36 подхватило течение и утащило в открытый океан. На борту оказалось четверо, все солдаты-срочники, не моряки да