Геннадий Немеров

Соседи в Дамфрисе считали старого доктора сумасшедшим. Две двери в каждой комнате. Заряженный пистолет на ночном столике. Ни одного ужина с гостями за одиннадцать лет. Джеймс Монси приехал из России в 1762-м, и с тех пор чего-то ждал. Соседи не знали чего. Он ждал людей, которые придут за мешком семян. Не опиумных, не табачных — ревенных. В то время ревенный корень стоил дороже золота, Россия держала на нём мировую монополию, а за контрабанду семян полагалась смерть. Нам это кажется бредом. Ревень (Rheum rhabarbarum) — кисловатые розоватые черешки, которые торчат у забора на каждой третьей даче и которые хозяева не считают нужным даже собирать. Но три столетия назад за него убивали. Точнее — за корень. Массивный, желтоватый, плотный, как обломок старого дерева. Именно вокруг этого корня Россия построила одну из самых прибыльных торговых монополий в своей истории. У этого растения два имени — и каждое хранит память о своём торговом пути. Европейское rhubarb пришло из латинского Rha bar